 |
Декабрь 2006 |  |
Марина БРЫКУШИНА
Председатель Независимого профсоюза горняков Североуральска Марина Брыкушина в интервью "НП" рассказала о становлении и проблемах профсоюзного движения России.
– Расскажите, пожалуйста, об истории возникновения Независимого профсоюза горняков Североуральска.
– Наш профсоюз организовался в 1991 году. Подобных независимых профсоюзов по России было несколько – в Воркуте, в Инте, в Кузбассе, в некоторых других регионах, но они были созданы еще от союзного независимого профсоюза горняков. Также был международный профсоюз. И уже через год после создания нашего профсоюза организовался НПГ России. Профсоюзы НПГ в России были объединены на конфедеративной основе. То есть каждый имел самостоятельный статус, но действия были совместные. Все являлись отдельными юридическими лицами. Работа была направлена на защиту прав членов профсоюзов. Председателем я являюсь с 2004 года, в 2002 году была выбрана заместителем председателя профсоюзной организации. В 2002 году в организации было 1230 человек. На данный момент – 2400 человек.
В 2002 году на предприятии уже существовал конфликт сторон. На нашем предприятии действовало два профсоюза: Горно-металлургический профсоюз России (ГМПР) и наш Независимый профсоюз горняков. Существовал конфликт с работодателем, из-за того, что заработная плата оставалась низкой.
– Насколько низкой была зарплата?
– На тот момент при выполнении плана в процентах при четырех рабочих субботах, которые должны были оплачиваться в двойном размере, а они на предприятии оплачивались в размере 400 рублей, зарплата на руки составляла 5000-6000 рублей.
То есть для работы во вредных и опасных условиях это была очень низкая планка. Естественно, работники обращались в профсоюзные организации, хотя бы с тем, чтобы оплату работ в выходные и праздничные дни осуществляли согласно установленному законодательством двойному размеру оплаты труда. Эта проблема существовала давно и решать ее никто не хотел. В течение года мы провели пять встреч с работодателями о повышении заработной платы. Но других предложений, кроме как у кого-то отнять и кому-то прибавить, от них не было. И изменять оплату труда тоже никто не хотел. Но я думаю, что у работодателя не было таких полномочий. Работодатель – это ведь субподрядчик, он делает то, что велит собственник. И бюджеты расходования средств утверждает собственник или его управляющий.
– А собственник и управляющий компанией в данном случае – СУАЛ-Холдинг?
– Да. Мы встречались и с теми, кто контролировал взаимодействие с профсоюзами, но и они на тот момент нам говорили: "Ну что же вы ребята. Вы же не в Москве живете, куда вам зарплаты больше!".
Переговоры ни к чему не приводили. Договориться мы не смогли. И трудовой коллектив просто-напросто устал ждать, увидел, что профсоюзы – не только наш, но и ГМПР (мы вместе вели переговоры) – не могут добиться успеха. Между тем, профсоюзы не могли пойти на то, чтобы у какой-то категории забрать, а другой прибавить. И тогда трудовой коллектив, в основном это забойная группа, после окончания смены не выехал и остался под землей. Их было 560 человек. Сидели они трое суток, пока не удовлетворили их требования.
– То есть, эта акция окончилась победой?
– Ну как вам сказать. Фактически она закончилась тем, что частично требования рабочих были удовлетворены. По крайней мере, оплата за работу в выходные дни выросла с 400 до 2000 рублей. И зарплата забойных групп выросла довольно таки значительно – на 35 %. По крайней мере сейчас у нас забойщики получают не меньше 20000 рублей. Если план превышают, то получают и больше.
– Какова же роль НПГ?
– Свои требования рабочие передали профсоюзам. Мы доказывали, что это не забастовка, а трудовой конфликт. Действительно, так это и было. Переговоры велись. Но профсоюзы сделать ничего не смогли, пока сами рабочие не взяли все в свои руки. Но переговоры действительно вела профсоюзная сторона. И на тот момент мы добились того, что за последний год за каждый выход в выходной и праздничный день заплатили по 100 рублей, у кого сколько было выходов. То есть люди получили еще по 4000-5000 рублей дополнительно.
– А с чем связана пассивность официальных профсоюзов?
– Официальными профсоюзами я не могу их назвать. Потому, что мы тоже официальные. Скорее, речь идет о традиционных профсоюзах. Традиционные профсоюзы – это профсоюзы, которые вышли из ВЦСПС, и тогда им было легче работать. На тот момент все от государства зависело. Сейчас государство за это не отвечает. Отвечает собственник. И опять-таки я не могу сказать, что все традиционные профсоюзы сплошь пассивные. Ведь есть на предприятиях и активные профсоюзы, которые добиваются защиты своих прав. Вот на "Качканарском ГОК" существовал сначала свободный профсоюз, сейчас они вошли в ГМПР. Там был недавно трудовой конфликт, который закончился победой – повышением заработной платы. Это не зависит от того, куда входит профсоюз. Это зависит от того, кто возглавляет этот профсоюз на местах.
– То есть, человеческий фактор прежде всего?
– Да. Важно и то, поддерживает ли коллектив данного лидера. И председатель профсоюзов ГМПР – очень сильный и грамотный лидер, который выполняет свои обещания. Очень много свободных профсоюзов, которые действительно защищают права трудящихся. Например, авиадиспетчера, которые входят в Федерацию профсоюзов России. Их возглавляет Сергей Ковалев. Вот у них тоже была голодовка. Они добились повышения зарплаты, довольно-таки значительного.
Еще один очень хороший профсоюз организовался на заводе "Форд". Свободный профсоюз, который начался со ста человек, а теперь там уже более тысячи. Они не добились повышения зарплаты, но зато добились строгого выполнения всех инструкций по технике безопасности, что позволило снизить травматизм на производстве. Я считаю, что это большая победа.
Есть и более мелкие профсоюзы, которые отстаивают свои права. Ну вы вот говорите о традиционных профсоюзах. Почему они так себя ведут? Да потому, что их лидеры держатся за свои места. Их выбирают на четыре года, значит, хотя бы на четыре года у них есть гарантии. Зачем портить отношения с администрацией? Можно просто четыре года сидеть, получать зарплату. Это все зависит от того, как ведет себя лидер и его команда.
– А вот вы упомянули о лидере ГМПР? Кто он?
– Тарасенко Михаил Васильевич. Я знаю, что у них были конфликты на некоторых предприятиях, связанные с коллективными договорами. Эти препятствия были преодолены. Именно благодаря тому, что они эту ситуацию не оставили в покое. Я знаю прекрасно, что есть такие профсоюзы, как СОЦПРОФ, куда входят свободные профсоюзы. Они тоже много добиваются. Я могу назвать профсоюз НПГР, который существует на Кузбассе. Возглавляет его Александр Бабушкин – очень сильный лидер. Этот профсоюз вошел в СОЦПРОФ. И он там прекрасно живет три года, принимает коллективные договора, защищает права трудящихся.
Есть такая организация как КТР. Там есть членство, туда входят докеры, моряки, они осуществляют отчисления, защищают свои права. В КТР, например, входят калининградские докеры, которых поувольняла администрация. Они теперь доказывают свои права в различных международных инстанциях. Сейчас Европейский суд занимается ими. У них есть конкретные дела, и им не стыдно о своей организации говорить.
Федерация профсоюзов России (туда входят авиадиспетчера, свободные профсоюзы, профсоюз "Защита") тоже по-настоящему борются за свои права, участвует в коллективных спорах, там тоже очень сильные профсоюзы.
На АвтоВАЗе тоже есть профсоюз, 1000 с лишним человек. Сильнейший профсоюз! Сейчас его возглавляет Петр Золоторев.
– Какую роль играет ФНПР в профсоюзном движении России?
– Не могу сказать, какая у нее роль. Из неформальных источников я знаю о том, что ФНПР проводит работу по уничтожению свободных профсоюзов. Об этом говорят везде. Каким образом у них это получается, не знаю, но получается. И если бы у нас был коллектив слабенький, то нас бы тоже давно разогнали. Главное наше отличие от ФНПР в том, что у нас всегда инициатива шла снизу. Мы выполняем решения наших первичных организаций. Мы сами сверху не принимаем никаких решений. Что нам говорят первичные организации, то мы и делаем. Вот именно этим мы отличаемся от ФНПР. Потому что мы слушаем, в первую очередь, глас народа.
Беседовал Кирилл БЕНЕДИКТОВ
novopol.ru 15.12.2006