 |
Май 2003 года |  |
| Франция |
Ежегодно во Франции проходит около 600 фестивалей, самые знаменитые открываются летом на юге страны. Они имеют большой международный резонанс, превращают просто туризм в культурный туризм, а маленькие города - во временные центры искусства. Это фестивальное лето на грани срыва - уже не состоялся фестиваль современного танца в Монпелье, под угрозой старейший и знаменитый театральный фестиваль в Авиньоне.
Этим летом здесь шутят, что июль хороший месяц для взятия Бастилии. Штурмовать на сей раз здесь решили правительство Раффарена, которое приступило к экономическим реформам. Очередь дошла до культуры. Но подписать соглашение об ужесточении выплат по безработице артистам и театральным рабочим по французским законам невозможно без согласия профсоюзов. Если не будут согласованы условия, устраивающие конфликтующие стороны, во Франции намерены объявить всеобщую бессрочную забастовку, которая скорее всего приведет к отмене всех летних фестивалей в стране. Тех, которые еще не успели отменить.
Суть дела
В ночь на 27 июня было подписано соглашение между тремя миноритарными профсоюзами CFDT, CFTC и CGC (куда практически не входят представители бастующего сектора) и профсоюзом руководителей французских предприятий MEDEF (также не включающим в себя руководителей учреждений культуры), имеющим сильное влияние в правом правительстве Раффарена. По ныне действующему положению - уникальному в Европе и мире и делающему "театральных безработных привилегированными безработными" - пособие по безработице временно не работающие служители Мельпомены получают в течение года при условии, что за год они отработали 507 часов. Новые правила предусматривают выплаты в течение 8 месяцев при том же количестве отработанных часов за десять месяцев.
Министр культуры Жан-Жак Айягон судорожно ищет решение. Он говорит, что существующая система не может выдержать такую нагрузку. Если не ввести новые правила, она просто рухнет. Дефицит фонда, из которого выплачиваются пособия, в прошлом году составил 828 млн евро. А инициаторы акций протеста говорят, что впервые культуру во Франции не защищает министр культуры. Страсти нарастают не по дням, а по часам. Монпелье, Шалон, Экс-ан-Прованс, Марсель, Авиньон... Каждый день число городов, объявляющих об отмене фестивалей, увеличивается. Знаменитый хореограф Пина Бауш отменила свой спектакль в парижском "Театр де Виль", за ней следуют и другие. Потери считают в миллионах евро. По степени социальной напряженности атмосферу сравнивают с маем 1968 года.
Театральные труппы, уже прибывшие несмотря ни на что в Авиньон, не намерены выступать. Однако, если отбросить эмоции и посмотреть на ситуацию объективно, это противостояние не более чем вечная борьба левых и правых. Правые, как правило, думают, как заработать. Левые - как поделить заработанное. Шансов прийти к согласию, по оценкам французских аналитиков, немного. Правые говорят, что скоро больше нечего будет делить. Левые разговаривают лозунгами: "Нет культуры - нет будущего!!!"
Один за другим в Интернете появляются веб-сайты, на которых разные организации вывешивают руководства к действию. Театральный люд готовится ко всеобщей мобилизации.
- Мы ожидаем, что правительство не подпишет соглашение, ставящее культуру вне общества в стране, где она издавна была не только внутренним достоянием, но и статьей экспорта. Но для этого нужно, чтобы все фестивали остановились. И вообще все зрелищные мероприятия. Фестивали кормят города. Мы хотим дать понять политикам, что надо обратить внимание на культуру. Пресса взорвалась только после остановки "Монпелье Данс" - репортажи из городов, где объявлены забастовки, попали на первые полосы крупнейших французских газет. Это не локальное движение. Взбунтовалась вся Франция, - говорит режиссер Жан Марк Бург.
Фестиваль, которого не было
На этом месте мог бы стоять репортаж со знаменитого Фестиваля современной хореографии в Монпелье. Однако писать приходится вовсе не об искусстве.
Жан-Поль Монтанари, который в прошлом году, после завершения танцевальной феерии "Монпелье Данс'2002", на вопрос "Известий": "Что вы делаете, когда не готовитесь к фестивалю?" - ответил: "Занимаюсь фестивалем", - в день открытия "Монпелье Данс'2003" официально объявил о его отмене. На 23-м году жизни фестиваль сделал вынужденную паузу. Влюбленной в танец публике, местной и многочисленной приезжей, не преподнесли долгожданного подарка. Перед журналистами выступили также хореограф и директор Национального центра хореографии Монпелье Матильда Монье и ее коллега Режин Шопино, возглавляющая аналогичный центр в Ла-Рошели. Накануне она отменила премьеру своего спектакля, к которой долго готовились. У закрытых дверей театра публику встречали сотрудники дирекции фестиваля. Они вручали петиции с объяснением ситуации и письменные рекомендации, как выручить деньги за билеты. А заодно и предлагали подписать воззвание к чиновникам отказаться от социальных нововведений. Большинство зрителей, отдавших от 20 до 60 евро за удовольствие наслаждаться танцем, были на удивление спокойны. Они уже в течение месяца следили за новостями из театров, которые со временем все больше походили на сводки с театра военных действий.
- Мэр Монпелье Жорж Фреш обещал, что аргентинское танго выплеснется в парки и на бульвары города, но выплеснулось совсем другое. Фреш был в бешенстве. Он кричал, что уволит техников, если они немедленно не прекратят забастовку. Он не имел права их уволить - таков французский закон. Но это было сказано в сердцах. Он понял, что бесполезно сражаться", - рассказала "Известиям" Мари Лего, актриса, которая участвует в организации забастовочного движения".
Фестиваль в Монпелье закончился практически до открытия. Этому предшествовали драматические события, которые начались еще в начале июня. Для демонстрации степени серьезности ситуации протестующие актеры и театральные рабочие за две недели до фестиваля "взяли" здание Оперы. Чтобы выдворить протестующих из театра, Жорж Фреш даже вызывал полицию. Однако поняв, что справиться с волнениями таким образом невозможно, он предложил протестующим организовать бюро в старинном Центре Рабле. Обычно здесь крутят старое кино и проводят конференции. Сейчас в 40-градусную жару в небольшом помещении, стирая пот с разгоряченных лиц, театральный люд готовится к еще более решительным действиям.
Жан-Марк Бург, один из участников движения "Кюльтюр ан данже" ("Культура в опасности"), сказал "Известиям", что Монтанари был вынужден аннулировать фестиваль. Было очевидно: он этого не хотел, но понял, что выбора нет.
Примеряя чужой опыт
Франция, причем вся - от Бретани до Прованса, охвачена забастовками. Ладно бы еще бастовали диспетчеры, шоферы или фермеры, но - трудно вымолвить - бастуют театральные работники низшего звена. И как бастуют - дружно, всерьез. Время выбрали подходящее: можно представить себе, какие неустойки придется платить организаторам фестивалей, наприглашавшим к себе всяких мировых знаменитостей. Невольно пытаешься экстраполировать эту ситуацию на наши российские условия.
Из-за чего может сорваться фестиваль в России? Ну деньги вовремя не перевели. Ну разворовали эти самые деньги. Ну зарубежные коллективы отказались приехать из-за нестабильной обстановки в стране. Все это теоретически допустимо, хотя и крайне маловероятно. Но чтобы капельдинеры, осветители или монтировщики объявили забастовку в самый разгар фестивальной страды, требуя повышения зарплаты и выходных пособий!.. Они и слова-то такого не знают.
А вот в той же Франции работники культурной сферы бастуют с удивительным постоянством. Центр Помпиду вообще устраивает стачки раз в год. Профилактически, чтобы власти не забывали о нуждах трудящихся. В Лувре любят бастовать залами. Сегодня, скажем, бастует зал античной вазы. А через два месяца - зал французских книжных миниатюр.
Высокая сознательность граждан вообще не идет на пользу культуре. В 90-е годы спектакль Олега Ефремова "Три сестры" отправился на гастроли в Америку. Выступать должны были в нью-йоркском "Карнеги-холл". Спектакль продолжается около трех с половиной часов. Ефремову было велено сократить его до трех. Он попытался сопротивляться: то да се, мол, замысел, мизансцены, мхатовские паузы, как это все сократишь?.. Ему доходчиво объяснили: обслуживающий персонал больше трех часов работать не станет. В контракте у них так записано. Иными словами, через три часа после начала спектакля будут вырублены свет, звук, а ответственные за это дело товарищи спокойно отправятся по домам.
Если вы собираетесь с гастролями в цивилизованную страну, можете не сомневаться, те восемнадцать гвоздей, о которых написано в договоре, будут прибиты вовремя и в нужном месте, но если, не дай бог, вам понадобилось прибить девятнадцатый гвоздь, вы не добьетесь этого от работников низшего театрального звена ни за какие коврижки. В то же самое время в нашей изруганной творческой интеллигенцией стране означенные восемнадцать гвоздей могут, конечно, прибить с некоторым опозданием. Зато девятнадцатый гвоздь вобьют за простое спасибо. За большое спасибо (и бутылку водки) могут нарисовать на заднике копию "Страшного суда" Микеланджело. Причем так, что специалист издалека примет это дело за подлинник.
Мы привыкли возмущаться беспорядочностью нашей жизни, отсутствием гражданского общества, низкой сознательностью граждан. Это правда. Правда, однако, и другое. Если (и как только) вожделенные сознательность и порядок появятся, появятся и сопряженные с ними издержки, о которых прежде мы и не подозревали. Тогда будьте готовы, что каждый гвоздь вам придется оговаривать в договоре, каждый творческий порыв соотносить с условиями контракта, каждый фестиваль с требованиями многочисленных профсоюзов. Порядок, что и говорить, куда лучше беспредела. Но он тоже требует жертв.
Марина ДАВЫДОВА Елена ДАНЕЙКО, Монпелье
Известия.Ru