 |
Май 2002 года |  |
| Италия |
По Шоссейной улице есть рабочее общежитие АЗЛК. Правда, статус общаги в данный момент определить трудно: с 1997 года начался процесс передачи здания от АЗЛК Мосжилфонду, в результате которого АЗЛК от общежития фактически отказалось, да только Мосжилфонд на баланс здание пока принимать не торопится. Таким образом, несмотря на то, что деньги за проживание руководство АЗЛК собирать продолжает, никакого ремонта в общежитии не проводится уже много лет.
Когда-то планировалось, что проживание в этом общежитии коридорного типа будет
ограничено пятью годами, после чего проживающие будут получать более качественное
жилье, однако многие рабочие живут там уже по двадцать и более лет. И живут,
нельзя не сказать, в самых отвратительных условиях. Описывать вспомогательные
помещения смысла не имеет, достаточно сказать, что даже в жилых комнатах стены
и потолки покрыты потеками и плесенью. Можно упомянуть, что зимой на кухнях
окна напоминают стенки огромной морозильной камеры. Электропроводку в здании
давно нужно менять: ее неисправность создает повышенную пожароопасность.
Разного рода инспектора во всех бедах обвиняют рабочих: якобы те неправильно
используют электроприборы и коммуникации. Рабочие и не отрицают - конечно, не
правильно, но можно ли их использовать ⌠правильно■? Разве правильно - замерзать
в своем жилище? Рабочие считают, что нет (и мы их в этом поддерживаем), и в
холода включают электрообогревательные приборы, перегружая сеть. Разве правильно,
когда на девять этажей - одна душевая комната и одна постирочная? Но и там воду
за неуплату периодически отключают, и тогда местные обитатели с шайками и лейками
устремляются на помывку и постирку в умывальную комнату - ясное дело, что говорить
о ⌠нормальном■ использовании кранов в этом случае не приходится. Любой здравомыслящий
человек скажет, что жить в таких условиях в 21 веке - неправильно. Правда, вот,
инспектор санитарно-эпидемиологического надзора признал условия проживания в
общежитии нормальными, но так ведь ему его место дорого.
Несколько слов о системе оплаты проживания. Платят здесь 150 рублей за ⌠койкоместо■,
т.е., если в комнате, рассчитанной на четыре койкоместа проживает два человека,
то платят они за четверых. При этом, почему-то, если в комнате на два койкоместа
проживают четыре человека, то платят они тоже за четверых. Платят не только
граждане, прописанные в общежитии, но и все фактически проживающие там - у друзей,
знакомых и т.д. Многие отказываются платить за такое жилье и, действительно,
не платят, но не каждый может себе это позволить: любая справка с работы (например,
детям в школу) выдается лишь тем, у кого нет долгов. А платить за комнату приходится,
зачастую, как за приличную квартиру.
Пытались ли проживающие в общежитии рабочие АЗЛК как-то решать ⌠жилищный вопрос■?
Пытались. Нашлись активисты, которые взяли на себя сей неблагодарный труд. Точнее
- активистки. Как это часто бывает, в борьбе за свои права женщины оказались
активнее мужчин. Сперва, как законопослушные граждане, собирали бумажки, обивали
пороги ⌠высоких■ инстанций, пытались что-то объяснить непробиваемым чиновникам
в кожаных креслах. Потом решились на митинг, информация о котором прошла в буржуазных
СМИ.
Через буржуазные СМИ узнали о митинге и мы. Разыскав общагу, мы побеседовали
с активистами. Что ни говорите, а публичный митинг, уже сам по себе имеет общественно-политическое
значение, несмотря даже на сугубо ограниченный характер его требований - мы
же обращаем внимание на любые самостоятельные действия рабочих, направленные
на борьбу за свои права. Женщины-рабочие заявили, что среди них есть люди, которые
готовы к голодовке, но очень сильны сомнения в успехе такой акции. Мы разделили
их сомнения и со своей стороны предложили посильную помощь. Сперва предложение
как будто бы приняли, но, поразмышляв пару дней, от нашей помощи отказались.
Сослались при этом на то, что в ближайшее время на АЗЛК должен разрешиться вопрос
с собственником предприятия (многие рабочие, кстати, при этом поддерживают идею
передачи завода в муниципальную собственность), и только после этого, мол, станет
ясно к кому обращать свои требования. Другими словами, до времени решено было
оставить все как есть.
Чтобы эта статья не была простым благотворительным реверансом в сторону рабочего
класса (к тому же, двусмысленным), мы должны попытаться ответить на вопрос:
почему рабочие отказались от нашей помощи и как сделать, чтобы впредь рабочие
доверяли нам больше?
Простой ответ, что рабочие все еще верят своим хозяевам и хотят лишь поменять
плохого хозяина на хорошего, нам представляется неудовлетворительным. Рабочие
вовсе не так глупы, как представляют их себе и другим разного рода оппортунисты
от левого движения, пытаясь тем самым переложить на рабочих, за чьи интересы
они, якобы, радеют, ответственность за собственную политическую беспомощность.
Во время нашего посещения общежития, после того, как первый порог недоверия
к пришедшим с улицы самозванцам, был пройден, и вполне доверительный разговор
на известную тему уже состоялся, нам вдруг стали настойчиво предлагать ответить
на один вопрос, а именно: кто наша ⌠крыша■? Возможно, смутившись отдающей криминалом
терминологии, мы не нашлись, что ответить, и по сути ушли от ответа, утратив,
в результате, энное число баллов доверия. А между тем, ответить нам было что,
ибо ⌠крыша■ у нас есть. И пусть бы наш ответ несколько удивил вопрошающих, привыкших
к ⌠крышам■ совсем иного рода, - характерным для буржуазного общества, - тем
вернее они бы его выслушали.
Слишком редко и неумело используем мы в своей пропагандистской работе главный
коммунистический лозунг - ⌠Пролетарии всех стран, соединяйтесь!■, - покрывшийся
за годы сталинизма ржавчиной, превратившийся в пустой трафарет, газетный штамп,
дань традиции. Тот замечательный факт, что наша партия - не ⌠сама по себе■ партия
- с громким и грозным именем, а ⌠всего лишь■ скромная русская секция единой
международной организации, находящейся на подъеме и уже сегодня имеющей заслуги
перед рабочим движением самых разных стран, - нужно не замалчивать, а наоборот
- всячески пропагандировать.
Замалчивание этого факта превратило нас в глазах рабочих в людей без ⌠крыши■,
т.е., в лучшем случае, в этаких честных, но безнадежно наивных идеалистов, воображающих,
что они могут победить систему. В худшем же - в весьма подозрительных типов,
от которых еще неизвестно чего можно ожидать...
Пошли бы рабочие, проживающие в общежитии АЗЛК, на сотрудничество с нами, если
бы мы рассказали им про Комитет за Марксистский Интернационал? Про те международные
кампании солидарности, которые мы выиграли, борясь за права рабочих в самых
разных странах мира? Сейчас об этом остается только гадать. Вполне возможно,
что нет (слишком необычно пока что для них все это), хотя то, насколько близко
подошли рабочие к тому, чтобы принять нашу помощь, позволяет предполагать и
обратное. Но дело даже не в данном одиночном и конкретном случае. А просто слишком
еще велик у нас разрыв между марксистской теорией и марксистской же практикой.
В теории все знают, что пролетариат может быть организован на борьбу только
централизовано, на практике же про центр - Интернационал - сразу как-то вдруг
и забыли.
Остается лишь вслед за Егором Летовым пожелать нам на будущее ⌠счастья, благополучия
и глобальности■, а от себя лично - почаще бывать в таких вот общагах.
P.S. Кстати, всего по имеющимся у нас сведениям только в Москве около 300 рабочих
общежитий находятся сегодня в положении описанной выше общаги АЗЛК.
Кутх