Ни для кого не секрет, что в нынешнее время рабочее движение в стране на порядок слабее, чем в 90-е годы. Статистика забастовок это показывает очень ярко. Этому есть несколько причин: это и частичная деморализация после поражения в классовых битвах 90-х, и политическая реакция в стране, и поправение профсоюзов. Не последней из этих причин является некоторое улучшение положения рабочего класса в сфере трудовых отношений. Конечно, оно очень относительно, но факт, что благодаря выгодной конъюнктуре нефтяных цен российская буржуазия подбросила кое-какие подачки рабочим: задержки зарплат уже не носят такого катастрофического характера, а во многих отраслях размеры зарплаты даже заметно повысились, кое-где выросло производство.
Но одновременно с этими подачками рабочий класс получил удар с другой стороны. В то время, когда росли зарплаты и сокращались задолженности, послушной думой один за другим принимались законы в области здравоохранения, образования, жилищный кодекс, закон о ╚монетизациии льгот╩, пенсионная реформа и.т.д., существенно ухудшающие положение рабочего класса.
Рабочее движение, разумеется, за это время не исчезло (да и не может оно исчезнуть, пока существуют буржуазия и пролетариат), а лишь временно ослабло. Но помимо рабочего движения многочисленные правительственные реформы вызвали к жизни другие формы социального протеста: борьбу против отмены льгот, борьбу за жилищные права и т.п. Классовая борьба отчасти переместилась из сферы производства в сферу распределения. На Западе, где сейчас проводятся аналогичные неолиберальные реформы, борьбу с ними взяли на себя профсоюзы. У нас же в силу слабости профсоюзного движения - левые организации и различные вновь возникшие формы самоорганизации граждан: ╚координационные комитеты╩, инициативные группы, ╚комитеты спасения╩ и т.п. Частично к этой борьбе подвизались даже либеральные (╚Яблоко╩) и националистические (╚Родина╩) организации.
Энгельс в своей работе ╚К жилищному вопросу╩ писал, что жилищная нужда бьет больнее всего по рабочему классу, но затрагивает отнюдь не только рабочий класс, но и значительные слои мелкой буржуазии. Это же можно сказать и о пенсионной реформе (на пенсию ведь выходят не только рабочие), и о положении в области образования, и обо всей социальной сфере. Именно поэтому народившееся недавно пестрое движение социального протеста не носит чисто пролетарского характера и крайне неоднородно как в политическом отношении, так и по своему классовому составу. Отсюда мы и должны исходить, вырабатывая свою тактику в отношении этих форм протеста.
Для марксистской организации первостепенной задачей является организация рабочего класса в силу, способную завоевать власть, и поэтому для нас работа в рабочем движении является первейшей необходимостью не только в момент его подъема, но и в момент спада. Но это отнюдь не означает, что мы должны игнорировать все другие протестные движения, тем более те, в которых в значительном количестве принимает участие рабочий класс.
Система социального обеспечения, созданная как в СССР, так и на Западе, есть немалое завоевание рабочего класса. У нас это, в конечном счете, завоевание Октябрьской революции, в Европе и США - организованной борьбы пролетариата в 30-е - 60-е годы. Но нельзя делать новые завоевания, не умея защищать старые.
Необходимость защищать социальные права в жилищной или образовательной сферах вовсе не означает для нас плестись в хвосте мелкобуржуазных реформистов, которые порой не только играют заметную роль, но и очень часто находятся в руководстве различных социальных движений. Напротив, принимая активное участие в этих движениях, мы должны: бороться за пролетарскую, революционную линию, разоблачать мелкобуржуазные и реформистские элементы, бороться за подлинное революционное разрешение социальных проблем, отделять и организовывать в самостоятельную политическую силу пролетарские элементы движения, бороться за гегемонию пролетариата в ╚общесоциальном╩ протесте.
Надо понимать, что многие из тех, кто выступает сейчас как ярые ╚защитники социальных прав╩, в реальности поддерживают те самые реформы, которые проводит правительство. Так, например, ╚Яблоко╩ во время протестов против 122 закона выражало недовольство лишь размерами предложенной правительством компенсации и недемократической процедурой принятия этого закона, но нисколько не оспаривало саму ╚необходимость╩ замены льгот на деньги. В настоящий момент популярной модой многих ╚любителей╩ социальной тематики, начиная от ╚Яблока╩ и ╚Родины╩ и кончая очень многими левыми группами, является агитация за выбор жильцами предложенных в новом Жилищном Кодексе т.н. 3-х форм управления многоквартирными домами. Безуспешные попытки реализации этой мелкобуржуазной утопии, предусмотренной в новом ЖК при этом пытаются выдать за борьбу с жилищной реформой. Таких примеров, когда под лозунгом ╚защиты социальных прав╩ протаскивается та или иная мелкобуржуазная реформистская идейка можно привести немало.
Неолиберальный курс это не просто политика какой-то партии или даже путинского
режима, это неотъемлемый элемент нынешнего этапа развития мирового капитализма.
Именно поэтому любые реформистские рецепты борьбы с ним являются реакционной
утопией. Это, конечно, не означает невозможности добиться каких-то уступок от
буржуазии. Но даже это возможно только при самой последовательной борьбе с буржуазией
и при ясном понимании, что полное уничтожение социальных проблем возможно лишь
с ликвидацией капитализма и замены его демократически организованным плановым
хозяйством под руководством рабочего класса.