Еще совсем недавно многим казалось, что капитализм в России обречен на непрерывный процесс саморазрушения и стабилизация его невозможна. Но сегодня мы видим, что развал экономики продолжавшийся десятилетие и достигший своей кульминационной точки в августе 1998 года временно приостановлен. Девальвация рубля и высокие цены на нефть дали некоторую передышку уродливому экономическому детищу ельцинских реформ. Задача над которой так долго и безрезультатно бились демократы-реформаторы, задача создания хоть мало-мальски благоприятного инвестиционного климата также нашла некоторое разрешение. (что отразилось в росте инвестиций в начале этого года примерно на 10% практически впервые за весь кризисный период). Чтобы инвестиции пошли в Россию капиталистам нужен "порядок", "диктатура закона", "крепкая вертикаль исполнительной власти". Чтобы доказать свою силу западным инвесторам нынешний режим должен был кого-нибудь "замочить". Жертвой стремления правящего класса установить жесткий режим оказался чеченский народ. В ночь после президентских выборов известный телеведущий Леонтьев, человек который лучше понимает интересы российского капитала чем Гайдар с Явлинским вместе взятые заявил, что ключ к решению всех проблем России (т.е. Путинского режима) находится в Чечне. И он был прав.
Ошибочно однако полагать, что наметившийся экономический рост может превратиться в бум. Российской промышленности нужен выход на внешние рынки, что оказывается невозможным из-за ее не конкурентоспособности. Невозможность длительного сохранения высоких цен на нефть, что в значительной степени обеспечивало подъем экономики, также создаст еще немало неприятностей российскому капиталу. Да и с Чечней не все так гладко как планировалось: продолжение партизанской войны там может быть сколь угодно долгим. Чтобы предотвратить катастрофический для нее вариант развития чеченского кризиса часть кремлевской клики решила выпутаться из него путем переговоров с Масхадовым. Но любые переговоры в настоящих условиях, после того как Масхадов был назван "главарем бандитов" и объявлен в розыск нанесут серьезный удар по авторитету Путина и могут создать еще один момент нестабильности в России.
Оживление российской экономики укрепив в целом капиталистический режим придало новые силы и его могильщику -- рабочему классу. Дело в том, что период предшествующий этому оживлению был не просто периодом низкой коньюктуры но и целой эпохой масштабного сокращения производства, катастрофического обнищания рабочих масс, невиданного развала всей экономической структуры. Массовые выступления пролетариата сопровождавшие эти процессы были не борьбой класса сознающего свою роль в современном обществе, свою миссию освободителя человечества от оков капитализма, а чередой стихийных бунтов и вспышек отчаяния. Даже наиболее радикальное и организованное выступление пролетариата за этот период -- рельсовая война 1998 года не носило по-настоящему революционного характера. "Правительство в отставку!", "Банду Ельцина под суд!" -- дальше этих лозунгов политическое сознание широких слоев рабочего класса не заходило. Неудивительно, что во главе рабочего движения оказывались тогда зачастую откровенные реакционеры. Речь шла тогда не о новых завоеваниях в борьбе за свои права, а о спасении пролетариата как класса от полного вымирания и деградации. Это были не наступательные, а оборонительные бои. Рабочие при этом не были готовы ни к тем, ни к другим.
Наступившая экономическая стабильность и наметившийся рост производства смягчив в целом по стране накал классовой борьбы, подготовили рабочих к будущим битвам, которые наступят вероятно уже при ближайшем кризисе. Рабочее движение в стране вступает сейчас в новую стадию, которая по сути дела уже началась прокатившимися по стране захватами предприятий. Закончившаяся с приходом Путина к власти перегруппировка политических сил придаст рабочему движению больше классовой сознательности и революционного задора: тот факт, что буржуазия избавилась от "демократических" иллюзий, поможет рабочим окончательно преодолеть иллюзии "патриотизма".
Решительное значение приобретает сегодня борьба против правительственного проекта КЗоТа. Речь здесь идет не о конфликте на отдельном предприятии или даже отрасли, а о защите общеклассовых интересов пролетариата. Рабочие могут вступить в эту борьбу лишь как политическая сила. Борьба против правительственного проекта КЗоТа в какой бы форме она не проявилась обязательно должна стать школой классовой солидарности и политической сознательности.
Новая волна рабочего движения станет и проверкой на пригодность для всех партий называющих себя "коммунистическими". Смогут ли они его повести в революционное русло покажет уже ближайшее время. Можно лишь заранее сказать, что те из них кто не избавится от бюрократической рутины, сектантства и реакционных предрассудков окажется либо на обочине рабочего движения, либо станет тормозом этого движения.