Здравствуйте!
Кое-кому здесь я известен тем, что сделал первый интернетовский сайт для ПДП (www.chat.ru/~aseverin/samara). Сам я по партийной принадлежности - член КПРФ, по социальному положению - мелкий буржуа (программист), но и к ПДП и к троцкистам отношусь с уважением. С самого начала ПДП произвела на меня сильное впечатление как настоящая рабочая партия, но ее теория показалась мне немного наивной. Попытку изменить ход истории при помощи двух положений в партийном уставе (о решающем голосе для рабочих и о "неправящей" партии) можно сравнить с намерением небезизвестного Мухина изменить характер государства при помощи только одной поправки к конституции. Если такая система будет реализована на практике, она сможет разве что замедлить процесс деклассирования партийной верхушки и развития коррупции в управлении государством и экономикой, но не предотвратить их в принципе.
Для подлинного рабочего контроля нужны не просто организационные преобразования, а повышение культуры и социальной активности рабочих. Достичь этого можно в предреволюционный период за счет профсоюзной борьбы, а в послереволюционный - за счет непосредственного участия в управлении производством.
Может ли нам помочь советская многопартийность? Для этого надо выяснить возможна ли она в принципе.
Буржуазная многопартийность основана на том, что разные партии представляют разные группы буржуазии. Между крупными бур. партиями нет реальных идеологических разногласий, они отличаются, в основном, разными источниками финансирования. Это дает им два преимущества: во-первых они могут успешно сотрудничать между собой, когда им это выгодно, а во-вторых, уйдя в оппозицию, бур. партия не прекращает своего существования, поскольку финансовая подпитка не исчезает. С коммунистическими партиями сложнее. Идеологические расхождения мешают им сотрудничать, а когда одна из компартий имеет меньшее влияние на государство или просто меньше другой, большая часть трудящихся отворачивается от нее, поскольку считают, что более крупная партия лучше защитит их интересы.
Все это мешает развитию коммунистической многопартийности, а последние ее остатки добиваются в переходный период, когда чрезвычайные обстоятельства требуют единства.
Зародышем коммунистической многопартийности могли бы стать фракции внутри одной партии. Но в отличии от мелких партий, которые хиреют без поддержки масс, фракции обычно искусственно душатся руководством партии, в которой они возникают.
В общем, проблема тоже остается открытой.
По-моему, это какая-то нелепая игра с терминами. Политика - не физика, где электрон всегда одинаков, что в атоме кислорода, что в атоме золота. В каждой стране, в каждый момент времени существует уникальное общество и мы лишь условно можем применить нему одно из имеющихся у нас определений.
Когда общество в СССР времен Брежнева называют "феодализмом" это представляется мне скорее ругательством, чем точным термином, поскольку основное отличие феодализма от капитализма - внеэкономическое принуждение. А было ли внеэкономическое принуждение в СССР? Формально было - статья за тунеядство. Но применялась она не так уж часто, пожалуй реже, чем в любом кап. государстве применяется статья за бродяжничество.
Это я сказал про СССР времен Брежнева. При Сталине внеэкономического принуждения было больше, но и тогда заключенные не составляли большую часть рабочей силы.
По-моему, в СССР действительно было переходное общество, имеющее черты социализма и госкапитализма.
Что же касается аргументов Исаева о кап. реставрации 1991, то можно легко привести и противоположные. Например, переход от феодализма к капитализму сопровождается быстрым ростом производства, чего у нас не наблюдается.
Александр Северин