 |
КПРФ -- открытая дискуссия |  |
Москва. 20 июня. 2 часа ночи. Группа активистов Союза Коммунистической Молодёжи (СКМ) и Революционной Рабочей партии (РРП) преодолевает забор строительной площадки комплекса Триумф-Палас и прячется среди нагромождений строительных конструкций. Подбираемся ближе к объекту. Теперь самый сложный участок -- сто метров перед окнами вагончика охраны до входа в пятидесетисемиэтажную бетонную болванку. Пробегаем группами по 2-3 человека, таща на спине свернутый транспарант размером 170 квадратных метров. "Самому большому жилому зданию Европы", как хвастливо его именует реклама "Донстроя", -- самый большой транспарант!
Внутри здания переводим дыхание. Теперь через траншеи и лужи цокольного этажа вглубь сооружения. Только бы не нарваться на охрану. Справа и слева как пулемёты строчат отбойные молотки. Работа на самой большой буржуазной стройке не прекращается ни днём ни ночью. Строителей со всех республик бывшего СССР заставляют работать по 11-16 часов в день шесть, а иногда и семь дней в неделю. Живут они как в концлагере по 10-15 человек в комнате, а иногда в необорудованных морских контейнерах без элеметарных санитарных условий. О технике безопасности никто и не вспоминает. Для десятков строителей это бетонное чудище стало гробницей. Правильнее было ба называть Палас-на-Крови.
Нищенскую зарплату все время задерживают, а иногда и вовсе не платят. Жаловаться некому, да и какое дело буржую-чиновнику до бед бесправного рабочего из Воронежа, Молдавии или Таджикистана. Нас убеждают, что вести агитацию среди иногордних рабочих бесполезно, ведь они уедут. Думаю, что мало, кто уезжает, а большинство тех, кто уехал голод на родине гонит обратно в Москву. Они уже стали москвичами, как и большинство их более удачливых земляков. А разве нам ненужны в других местах активные рабочие, получившие в Москве первые уроки классовой борьбы?
Спотыкаясь о груды строительного мусора добираемся до первой лестницы. Теперь -- два этажа вверх до первого яруса. Здесь буржуи видимо собираются размещать бутики и элитные фитнес-клубы, стриптиз-бары, интим-салоны и прочую погань. Говорят, что один олигархический "инвестор" скупил весь второй этаж. Видимо ЭТО Путин и называет "притоком иностранных инвестиций" -- сначала задарма вывезти из страны нефть и газ, а потом часть полученного от продажи краденого "инвестировать в отечественную экономику", но не дай бог в промышленность или сельское хозяйство -- нет, в элитную недвижимость для себя и себе подобных.
Быстрым шагом пересекаем открытое пространство. Другая лестница. Теперь тридцать этажей вверх. На лестницах темень и вонь. Туалеты для строителей не предусмотрены. А идти вниз 10-20-30-40-50 этажей и столько же обратно -- не пустит бригадир. Владельцам будущих апартаментов с гиганскими туалетными комнатами, джакузи и бассейнами не придётся увидеть этих загаженых лестниц.
Мы рвёмся вверх почти без остановок, спотыкаясь о груды строительного мусора и падая друг на друга. Тридцать этажей позади. Перекур перед горизонтальным переходом к последней лестнице.
Идём в темноте шаг в шаг -- справа и слева провалы, только слегка прикрытые кусками досок и обрезками арматуры. Под ними -- 100 метров свободного падения. Сбились. Или может быть стену заложили? Надо возвращаться. Нас семеро. Главное -- никому не потеряться. Найти друг друга будет нелегко. Вспоминаю как я попал на Триумф-Палас в первый раз. Тогда мы по плану должны были поднятся на тридцатый этаж, и, спускаясь, раздавать листовки и агитировать вступать в профсоюз. Мы потеряли друг друга и к тому же целый час не могли найти ни одной бригады рабочих. Кто-то из нас мрачно пошутил : "Коммунисты в поисках своего класса".
Охотно верю, что это не самый рациональный путь поиска своего класса". Но искать его необходимо. Именно искать, а не ждать, что он сам упадёт в наши объятия.Изображать, что 3% представительства рабочих -- это нормально, значит обманывать самих себя.
Последняя лестница вверх. кровь стучит в висках, грязный пот заливает глаза. Трое остаются на тридцать шестов этаже -- ловить нижний край плаката. Остальные -- на сорок первый! Наконец мы наверху. разматываем крепления. Привязываем Затягиваем узлы. 3 часа ночи... 3 часа 30 минут. Опаздываем. Уйти до рассвета не успеем. Облачность -- нулевая. Мы -- как наладони. Охрана "Донстроя" будет явно не ввосторге от нашей акции. Но даже , если на сейчас заметят вывесить плакат мы теперь уже успеем... Но нет, раскрутить не удаётся. Видимо краска прилипла -- край рулона задирается. Вытаскиваем плакат обратно. Боязно, вытаскива плакат склоняться за низкий парапет -- главное чтобы снизу никто стропу не дёрнул. Вытащили. Всё таки он очень большой 12 на 14 метров. Запутались стропы. Распутываем Опускаем снова. Снизу звонят товарищи, обеспокоенные ожиданием.
Над Москвой встаёт новый день. Хорошо виден стадион "Динамо", Белоруский вокзал, шпили высоток. Останкинская башня. Символ социализма. Сгоревшая из-за неуёмной жадности телевизионных воротил и чиновников, перегрузивших её коммерческими трансляторами. Она не могла не сгореть. Вместо символов социализма нам навязывают новые символы -- буржуазные пирамиды. Социально бесполезные, чуждые самому понятию общественного блага. Служащие только кучки зарвавшихся и зажравшихся новых русских.
Снова раскручиваем транспарант. Теперь всё нормально. Внизу товарищи поймали край и крепят стропы. Всё таки один угол загнулся. Пытаемся поправить. Нет времени. Очень опаздываем. "Запалимся". Надо уходить. Спускаемся, останавливаясь через каждые десять этажей и прислушиваемся. Вроде тихо. Нас не засекли. На первом этаже попадаются отдельные мрачные фигуры. Нет не охранники. Рабочие. Больше похожие на обитателей концлагеря. Последние сто метров до забора. Главное -- не бежать. Выбираемся. Первый. Второй. Третий. Вышли все. Поднимаю голову. На стовосьмидесятиметровой высоте реет красное полотнище: "ВСЯ ВЛАСТЬ -- РАБОЧИМ!".
Наверное, это действительно неоправданный риск, как считают многие. Гораздо приятнее и притом совершенно безопасно заниматься внутрипартийными интригами, проводить показушные акции для саморекламы в духе какого-нибудь Молодежного левого фронта. Стерильно чисто, безопасно. Одно слово - "флеш-моб" - "внезапная акция без выраженной цели". Мы же своих целей не скрываем. На то мы и коммунисты. Виртуальное оппозиционное действо развлекает, но не более того. Как узнать без прямого революционного действия кто из товарищей чего стоит на самом деле? Как узнать на кого можно положиться? У кого не будет истерики, кто не струсит, и в тоже время будет рассудителен и не полезет на рожон? Как писал Ленин: "Революционный класс должен овладеть всеми без малейшего изъятия, формами борьбы". Революционной борьбы.
Плакат провисел несколько часов, до начала первой рабочей смены. Раздача листовок среди рабочих пошла веселее, хотя большинство пока не сознаёт что им нужна власть, а не жалкая подачка за рабский труд.
Обыкновенная акция прямого действия закончена.
Карабкаясь на Триумф-Палас, я вспомнил, что Маркс назвал парижских коммунаров "штурмующими небо" Мы внуки коммунаров и дети большевиков. Мы не будем "умеренными" или "вменяемыми коммунистами", которых нам ставят в пример буржуазные проповедники. И сегодня в период реакции, интриг и разброда молодые коммунисты должны показать пример самопожертвования! Другого пути, чтобы мобилизовать партию и вывести народ из спячки -- нет!
Веселов А.П.
Член КПРФ, секретарь МГК СКМ