 |
КПРФ -- открытая дискуссия |  |
От редакции:
В Российской газете (Федеральный выпуск № 4849 от 13 февраля 2009 г.) была опубликована беседа Анны Закатновой с Председателем ЦК КПРФ Г. Зюгановым. Этот материал вызвал довольно оживлённую дискуссию в кругах левых активистов и людей, внимательно следящих за политическими событиями.
Поскольку у большинства наших читателей и рядовых граждан с протестными настроениями доступ к материалам этой газеты весьма ограничен, редакция "ТР" приводит выдержки из данного материала с некоторыми комментариями, подготовленными Комиссией по пропаганде ЦК РКРП-РПК.
Российская газета (Р.Г.): Почему КПРФ не предложила своих мер по выходу из кризиса сейчас, когда любая крупная партия в оперативном режиме готовит свои предложения?
Геннадий Зюганов (Г.З.): Мы, наоборот, первыми предложили программу вывода страны из кризиса .... Да и в ходе последних встреч с Дмитрием Медведевым, Владимиром Путиным мы обсуждали наши предложения. У КПРФ есть абсолютно конкретная программа, обеспечивающая стабилизацию ситуации и вывод страны из кризиса.
... Мы оказались в самом худшем положении, как самое слабое звено в этой цепи, так же, как и в 1917 году.
Комментарий (Комм).: Для Владимира Ильича Ленина вывод о слабом звене в цепи стал основанием для другого важнейшего вывода - о возможности совершения революции в одной, отдельно взятой стране. Зюганов же озабочен разработкой программы стабилизации ситуации вместе с Путиным и Медведевым.
Г.З.: У нас нет времени дальше на раскачку. Сейчас процесс пойдет лавинообразно. Все будет накладываться одно на другое. Причем впервые после 1990 года все опять сошлось в одной точке. Это действительно тот идеальный шторм, о котором говорил Путин. ... Меры надо принимать, и принимать немедленно: если еще пару месяцев промешкаем, к осени мы увидим свою Ригу, Вильнюс, только умноженные на российский характер, наши морозы и наши просторы. У нас все будет круче, жестче и энергичнее.
... Потому что в кризисные моменты вся эта обездоленная и выброшенная из общественной жизни публика может пойти или за жириновцами, или за обезумевшими экстремистами. Это крайне опасное явление. Подобная толпа абсолютно внушаемая. И тот, кто им пообещает завтра у всех все отнять, всех передушить, всех перевешать, за теми, в принципе, и пойдут. Но так можно страну потерять, а мы - люди ответственные, и избиратель у нас ответственный.
Комм.: Первый вопрос, который возникает по прочтении этого отрывка - это тот, о какой публике идёт речь? Выходит, трудящиеся массы, оказавшиеся в безвыходном положении, для Зюганова - просто публика? Почему он не оставляет возможности этим массам пойти за коммунистами? Или для него все, кто призывает трудящихся к собственной борьбе, автоматически переходят в разряд обезумевших экстремистов? Перед кем ответственны Геннадий Андреевич со товарищи? И кем, по классификации Зюгановы, являлись большевики во главе с В.И. Лениным?
Р.Г.: Как вы считаете, будет ли кризис настолько серьезен, что придется распускать Думу досрочно?
Г.З.: Говорю по секрету: на последнем оперативном совещании дал три установки, и первая - готовить план действий на случай досрочных выборов.
Р.Г.: В этом году?
Г.З.: Не исключаю. Я считаю, что ситуация будет усугубляться и может перерасти в политический кризис. Потому что не вижу умных и быстрых решений со стороны власти. А политический кризис нельзя разрешить мерами 1993 года: выходить с оружием, стрелять, разгонять. Во-первых, прививку к переворотам тогда сделали серьезную. Во-вторых, армия не в том состоянии, чтобы выполнять подобные приказы. Некоторые думают, будто могут ввести чрезвычайное положение. Так для этого нужен диктатор, большие деньги, чтобы откупаться, да еще и те, кто согласится заниматься кровавой и грязной работой. Иначе - гражданская война. Так что никакой чрезвычайщины быть не должно.
Комм.: Какие выводы? Относительно прививки к переворотам и неготовности армии к выполнению грязной работы выводы Зюганова весьма сомнительны (достаточно вспомнить о развитии мощностей МВД за последние годы на фоне застоя в основных вооружённых силах). Зато налицо его готовность работать на недопущение чрезвычайщины. Вот только что именно лидер КПРФ понимает под чрезвычайщиной, остаётся вопросом.
Г.З.: Россия - это совсем другая цивилизация, тут другая система отношений и другие условия жизни. Тут можно выживать только сильной государственной властью, эффективной вертикалью, коллективными способами решения всех вопросов - от хозяйственных и политических до бытовых.
Комм.: Сильную власть Зюганов не только поддерживает, но и готов с ней стоять на дружеской ноге, о чём и говорит сам: "Кстати, вышел третий сборник анекдотов от Зюганова. Там про Путина штук 15, и ему, как он сказал, очень нравится".
Р.Г.: Геннадий Андреевич, многие обратили внимание, что последние год-два международная деятельность КПРФ не слишком-то разнится с приоритетами, которые высказывались сначала Путиным, например, в мюнхенской речи, потом Медведевым.
Г.З.: Если говорить серьезно, тут все как раз наоборот: это власть сегодня из страха перед кризисом пытается говорить как КПРФ ...
Р.Г.: Но вы же поддержали в Думе действия России в Южной Осетии?
Г.З.: Не просто поддержал, а чуть не орал, требовал действий! ... Я тогда вернулся, в июне, и подробно докладывал и Медведеву, и Путину: мы должны принять экстренные упреждающие меры.
Комм.: Заметим, Зюганов не просто сообщает или на чём-то настаивает, а именно докладывает. А далее лидер КПРФ прямо-таки гордится властью: "Слава богу, хватило в конце концов мужества. Я сказал потом как-то Медведеву: на вас обвалилось все сразу - и война, и газовый конфликт, и кризис, и так далее. Его же трамбовали тогда, в августе, всю ночь - все, начиная с Ангелы Меркель. Но он устоял".
Р.Г.: Геннадий Андреевич, КПРФ как системная оппозиция - это тоже часть власти, тем более что долго вообще была партией номер один, пока не появилась "Единая Россия".
Г.З.: Что значит номер один?
Р.Г.: Потому что были реальные шансы взять власть в стране, по крайней мере в первой половине 90-х годов...
Г.З.: Шансы, вы считаете, были? Знаете, это мнение появилось года четыре спустя после выборов 1995-1996 годов ... Зюганов победил, а власть у него украли ...
Мы все подсчитали тогда ... Мы собирались, люди с большими погонами, с губернаторскими должностями, обсуждали. Юридически доказать наши результаты было невозможно - бюллетени через полгода уничтожили ... Что, нужно было добиваться такого раскола, который закончился бы потерей страны? В тех условиях доказать, подсчитать, подтвердить ни юридически, ни технически было абсолютно невозможно. Так что незачем вести провокационные разговоры.
Комм.: Таким образом, Зюганов подсчитал, решил, что незачем поднимать шум, тревожить людей и первым поздравил ЕБН с победой. Вопрос о верности расчётов Зюганова мы оставим на его совести, а вот его упоминание о том, что всё решают люди с большими погонами, стоит запомнить для понимания образа мыслей и действий Геннадий Андреевича.
Р.Г.: Геннадий Андреевич, но вы ведь возглавляете мощную структуру ... Кстати, а на что существует КПРФ?
Г.З.: У нас очень много бескорыстных людей .... У меня 15 миллионов сторонников.
Комм.: Заметим, что Зюганов всё чаще не только здесь, но и в других выступлениях, употребляет местоимения: "я", "у меня" и так далее, что подтверждает концепцию, выдвинутую партийными политологами (Обуховым С.П. и Васильцовым С.И.) о том, что КПРФ к настоящему времени превратилось в лидерскую партию, то есть ориентируется не столько на партийную программу, сколько на личность вождя.
Р.Г.: Хорошо, вот 18 лет живем в другой стране. Ваши собственные взгляды за это время изменились?
Г.З.: Послушайте, мы все живые люди, так что и я за последние два-три года серьезно поменялся. Хотя что-то не меняется. Я ведь первый выговор в КПСС чуть не получил за то, что настаивал, чтобы дали землю людям. ... Второй выговор чуть не вынесли, когда я выступил против того, чтобы детей сажали в тюрьму. ... эти позиции я не изменил. А вот другие - да. Считаю, что в России нужно найти правильное соотношение частной, государственной и коллективной форм собственности. Полное разгосударствление собственности, как любая монополия, всегда ведет к разложению. Меняются мои взгляды: я выступаю, убеждаю и свою партию их изменить. У КПРФ программа обновленная. Теперь и в уставе партии есть, скажем, положение о свободе совести.
Комм.: Ещё раз наблюдаем, что не партия вырабатывает программу, а программа меняется в соответствии с новыми взглядами Геннадия Андреевича. И главной исходной посылкой такого пересмотра является, надо полагать, исчерпанность лимита на революции.
Г.З.: Кстати, на днях ходил поздравлять Патриарха Кирилла с избранием.
Р.Г.: А как вы оцениваете выбор Поместного Собора?
Г.З.: Я с симпатией и уважением отношусь к Кириллу. Я его знаю много лет, мы с ним вместе Русский Собор создавали. Он подготовил социальную программу Церкви, где не побоялся записать, что если государство не думает о гражданах страждущих, то Церковь может сказать "нет" такому государству. Помню, я слушал, как он выступал на одном из Соборов в защиту бедных, прекрасная речь: без духовных корней и без души все это бренное царство рухнет. Так что я с удовольствием вручил Патриарху огромный букет белых цветов.
Комм.: Можно сказать, Зюганов рассуждает в стиле "в пользу бедных". Почти как Жириновский со своим знаменитым "я - за русских, я - за бедных". При этом Зюганов не замечает реакционнейшей позиции, уже давно занятой церковными иерархами, и, таким образом, вместе с Патриархом, вместе с Жириновским фактически работает на то, чтобы из русских сначала сделать бедных, а потом их же и защищать красивыми словами и вздохами.
Г.З.: Вообще у нас в партии сейчас примерно треть верующих. Я считал и считаю, что первым коммунистом был Иисус Христос, Нагорная проповедь написана не хуже "Морального кодекса строителя коммунизма". Собственно, "Моральный кодекс строителя коммунизма" списали с Нагорной проповеди. Знаете, это не случайно, что самым массовым тиражом издана Библия, а на втором месте - труды Владимира Ильича Ленина. Я много читал по религиоведению и до сих пор поражаюсь, что во всех религиях есть постулат о том, чтобы возлюбить ближнего своего как себя самого. Видимо, человечество интуитивно поняло, что в противном случае оно погибнет.
Комм.: Странно, что приходится объяснять Зюганову, что речь идёт не о том, что интуитивно поняло человечество, а о методах управления людьми господствующими классами с помощью религии.
Наверное, неплохо, что Зюганов много читал по религиоведению (и до сих пор чему-то в нём поражается), но остаётся непонятным, читал ли Геннадий Андреевич хоть что-либо по теории марксизма? Ну, хотя бы "Три источника и три составные части марксизма"?
Р.Г.: Вы пропагандируете идею "русского социализма", а чем она отличается, скажем, от идеи "суверенной демократии" ...?
Г.З.: В корне отличается. ... Я еще помню, как Ельцин при мне пригласил Бурбулиса с Гайдаром и стал ставить задачи, чтобы они изобрели национальную идею. А ведь идеи не изобретаются и не придумываются, они рождаются в веках, в борьбе, в муках, в победах, в радостях, в праздниках. Но рождаются народом. Вот русская идея родилась довольно тяжело и сложно. Она имеет четыре несущие опоры. Первая главная опора: мы без сильного государства не могли выжить ... Помню, как я был поражен, когда во время съемок телепередачи "Имя Россия" кинорежиссер Никита Михалков вдруг сказал, что любая власть - но власть - в России лучше, чем безвластие. И он прав, если речь идет действительно о власти, той, что печется о народе и стране.
Комм.: Похоже, что поражаться теми или иными высказываниями весьма свойственно Геннадию Андреевичу. Такая вот впечатлительная у него натура. Если бы он меньше впечатлялся, а руководствовался бы марксистским пониманием власти и государства как сугубо классовых механизмов, то знал бы, что любая власть на словах только и делает, что заботится об интересах эксплуатируемых. Впрочем, как и сам Геннадий Андреевич.
Г.З.: Во-вторых, любая власть в России всегда вынуждена была считаться с климатом, природой и характером. Отсюда - наш менталитет. Не случайно мы приняли православие и не случайно у нас чувство коллективизма является главным. ...
В-третьих, без справедливости русский мужик запьет и никакая торговля, никакой рынок этого не заменит.
И в-четвертых, бог для нас не в силе, а в правде.
Эти четыре опоры и держат нашу страну, наш характер. Либерализм же, принесенный с Запада, разрушает эти коллективистские опоры, навязывает совершенно чуждую культуру.
Меня спрашивают, что такое русский социализм. Так вот, прежде всего - это дружба народов. В России проживают 130 народов и народностей, и без их дружбы мы не можем жить. А для того чтобы дружба народов была, необходимо элементарное уважение к языку, культуре, вере, традициям.
Комм.: Вот так лозунг борьбы "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" и был снят с партбилетов КПРФ и заменён некими призывами к любви, дружбе и уважению.
Р.Г.: Так у вас был "молодой" руководитель Санкт-Петербургского горкома Владимир Федоров, окончилось это плохо.
Г.З.: ... Его исключили из партии, спокойно и уверенно. Сейчас там прошла городская конференция и все нормализуется.
Комм.: Странно наблюдать такое спокойствие, граничащее с равнодушием, от руководителя партии в то время как по данному вопросу нет согласия даже среди членов Президиума ЦК, и когда для проведения в жизнь своих решений руководству партии недостаточно опираться на метод убеждения, а приходится распускать целый ряд районных парторганизаций Ленинграда.
Г.З.: Но, не хвалясь, хочу напомнить, как Владимир Соловьев написал в своей книжке: если бы не Зюганов, наверное, была бы гражданская война. Сидел бы на моем месте другой человек в последние годы, и я не исключаю, что ситуация могла бы развиваться драматически.
Комм.: Интересно, допускает ли Геннадий Андреевич, чтобы в этой ситуации на его месте оказался бы Владимир Ильич Ленин?
Что же касается высказываний Владимира Соловьёва, то, наверное, для неискушённого читателя стоит напомнить, что Соловьёв так же писал про Геннадия Андреевича то, что с позиций классического научного коммунизма Зюганов коммунистом конечно не является.
Р.Г.: Вы очень влиятельный человек, вас слушает Медведев, вас слушает Путин. Зачем вам власть, Геннадий Андреевич?
Г.З.: У меня свои представления о власти, это тяжелейшая ноша, а не путевка в Сочи. Власть не дается, а берется и в состоянии покоя находиться не может. Власть - вещь опасная и трудная. У меня восемь внуков, из них семь - мужики. И я не хочу, чтобы в России разгулялась стихия.
Комм.: Входит ли сюда стихия революционного восстания, направляемая партией, обладающей научными знаниями, в русло революционного переустройства общества, Геннадий Андреевич не уточняет.
Р.Г.: Это самое главное. Это надежная опора стабильности.
Комм.: В этом с "Российской газетой" приходится согласиться.
http://rksmb.ru/get.php?3006 18.03.09