 |
КПРФ -- открытая дискуссия |  |
Пермский пороховой завод сейчас находится между молотом и наковальней. Между молотом капиталистической и империалистической агрессии. Между наковальней оппортунистического руководства левых и “красных директоров”.
С одной стороны – явные спазмы политики российской буржуазной власти, избавление от препятствий на пути планомерного развала “обороняющейся” госсобственности – завода оборонки “Пермский пороховой завод”. Стратегически важный с точки зрения военного потенциала страны объект сегодня также подвержен капиталистическому “всепроникновению”, вовлечен в большую игру буржуазного общества. Иначе как же можно понять отставку директора завода Геннадия Кузьмицкого, который также является членом КПРФ? На роль нового директора претендует Александр Дибижев, разваливший и поставивший на колени предприятие по своему предыдущему месту работы – завод имени Дзержинского (на предприятии сейчас введена процедура внешнего наблюдения). Интересно, чем может быть полезен пороховому заводу директор с такой репутацией?! Если только переплюнуть самого Кузьмицкого в деле развала Порохового Завода. На самом деле, директор-коммунист не менее склонен к хищничеству. По информации Управления федеральной службы судебных приставов по Пермскому краю, задолженность завода по сводному исполнительному производству, которое находится на федеральном и территориальном контроле как особо важное, составляет 150 миллионов рублей, из которых задолженность перед бюджетом и внебюджетными фондами 112 миллионов рублей. Долги, однако, не стали препятствием для того, чтобы Г. Кузьмицкий купил себе служебный «Лексус» за более чем 100 тыс. долларов США и регулярно устраивал любимые им дорогостоящие фейерверки. За свое долгое пребывание в кресле директора Кузьмицкий, похоже, ставил себе только одну цель – обанкротить предприятие, сделав его лакомым кусочком для частного присвоения. Не для этого ли он трижды запрашивал у федеральных властей снятие “брони” с завода? Не для того ли, чтобы его можно было затем пустить с молотка? По словам Кузьмицкого, сделать это у нового и.о. не получится, так как предприятие находится под особым учетом государства как важное с точки зрения военного потенциала. Другое дело, если сам Кузьмицкий его обанкротит, уж он-то все правильно сделает. Правильно, ведь из сжигания ракет можно получать такие дивиденды, которые при госсобственности и не снились – государственный и общественный контроль за экологическими преступлениями на заводе можно будет ограничить до минимума, заказы на утилизацию у иностранных ракетчиков можно будет формировать по своему усмотрению, а прибыль складывать себе в карман. Это объясняет одну из версий такой борьбы Кузьмицкого и КПРФ за восстановление его в должности. Ведь известно, что Кузьмицкий стоит в предвыборном списке под вторым номером, это значит, что скорее всего пройдет, то есть ему так или иначе придется оставить кресло директора через полгода, сев в кресло депутатское. А задача у него не из легких – вывести непрофильные активы из-под казенного производства, например, производства лакокрасочной продукции. Проще говоря – отхватить напоследок кусочек от завода. Глубоко роет Кузьмицкий, чертов крот! Все эти версии есть вероятности, которые одна другой не мешают.
Ситуация вокруг завода и внутри него тоже не позволяет назвать Кузьмицкого коммунистом. Диоксиновыми облаками дышит уже весь Кировский район, угрожая распространиться и на всю Пермь. А на самом заводе мы видим классический пример капитализма: жесточайшая эксплуатация рабочих при мизерных зарплатах (по словам рабочих, не превышающая в самых сложных цехах и 15 тысяч) и абсолютной бесперспективности. Рабочие уже давно не надеются ни на “коммуниста” Кузьмицкого, загнавшего их в эту петлю, ни на кого бы то ни было. Именно с этим связано то, что при общем кризисе вокруг этой ситуации с Пороховым заводом, когда СМИ кричат о большом конфликте, рабочие просто молчат. Забастовочный комитет, созданный как бутафорская подпорка для Кузьмицкого из его же приближенных, никакого отношения к рабочим не имеет. По словам самих рабочих, о нем они либо ничего не слышали, либо слышали, что где-то он есть. И все знают, что никакой он не забастовочный и не рабочий комитет. Задавленные нищенскими условиями, рабочие завода не ждут ничего хорошего от сложившейся ситуации, они, похоже, даже не ждут того, что будет хуже. Им просто наплевать, что происходит в верхах. Тем более, если это просто-напросто классический передел собственности между пермскими бизнесменами, дележ пирога под шумок (В числе претендентов на этот пирог РИА "URA.Ru" называет помимо Дибижева как минимум трех крупных пермских бизнесменов).
Это, похоже, свидетельствует в пользу того, что конфликт ничего по сути и сам по себе не решает. Сам конфликт отнюдь не был, похоже, необходимостью для планомерного развала предприятия. Что есть этот развал? В выборе пути, экономического и политического, российской власти давно отказано. Теперь она сама оказалась между молотом и наковальней – молотом иностранного капитала, диктата Евросоюза, и наковальней национальной буржуазии и олигархов. Ясно, что делают они одно дело, но каждый пытается перетянуть одеяло российской экономики в свою сторону. Вместе – оставляют нагим тело российского общества, трудящихся. Российская власть, озабоченная привлечением иностранного капитала и внимания ЕС и для этого сворачивающая шею российской экономики и социальной сферы в сторону рынка и коммерциализации, рискует, имея в оборонке, пусть и бутафорского, “красного директора”. Европейскому неолиберальному правительству это также не может понравиться. Оборонка выживает, ее дожимают и разваливают. На этом фоне Путин пугает Буша игрушечным ядерными ракетами и модельками истребителей, и объявляет о новых вооружениях в момент, когда НАТО с ее ПРО приближается вплотную к российской границе.
С другой стороны - здесь отчетливо чувствуется едкий запах большой федеральной и местной, пермской, политики, которые, конечно, между собой связаны.
Накануне выборов в Госдуму и выборов в президенты КПРФ по-прежнему остается самой большой левой партией, и, несмотря на явную буржуазную политику руководства, по-прежнему способна привлечь на свою сторону протестный потенциал, выдвигая левую фразу. С этой точки зрения шаг нынешней пермской и пока молчаливой (в смысле – они еще не сделали никаких заявлений по поводу конфликта) кремлевской власти как политический шаг, имеет ясный смысл. “Красный директор” Геннадий Кузьмицкий, несмотря на явное банкротство этого “звания” в современной российской действительности, предстает для пермской власти угрозой заметного результата КПРФ на выборах и того, что КПРФ отберет некоторое количество единороссовских депутатских мест. За это, конечно, Кремль пермскую администрацию Шубина, ставленника Путина, по головке не погладит: на общероссийском уровне этот конфликт также имеет свои заинтересованные стороны и много значит.
Поэтому атака “Порохового Завода” неслучайна и можно достоверно сказать о ее целях и достигаемых результатах: избавиться от политического балласта влияния КПРФ – наряду с созданием пропрезидентской левой “Справедливой России” необходимо устранить КПРФ с ее опорных пунктов, устранить ненадежных людей. Тем самым – удержать всю полноту большинства в Госдуме и не позволить заметно повлиять на рейтинг ставленника Путина в грядущих президентских выборах. Додавить госсобственность и конкретно оборонную промышленность, превратив ее в горнило бюрократического и капиталистического расхищения.
Вот эти цели и результаты. Кузьмицкий, “красный директор”, один из трех представителей крупной буржуазии в руководстве пермской КПРФ, по-видимому, их не замечает. Или не хочет замечать. По его словам, “рейдерской атаки не было… Это не захват, а проникновение на предприятие”. К этому он добавляет: “Нельзя определенно сказать, кому (выгодна такая ситуация). Потому что выгоды нет”. Говоря о причине политической (борьба с КПРФ и левым влиянием перед выборами), он говорит о том, что такая причина исключена.
Доводя свои высказывания до своего логического оппортунистического конца, наш “коммунист” говорит о том, что “худший (вариант) – это если ситуация выйдет из-под контроля (курсив – В.Х.). Сегодня создается забастовочный комитет из работников предприятия. И подготовлен проект телеграммы, адресованной руководству Роспрома, ее смысл таков: в связи с тем, что на наше обращение не отреагировали, гендиректора Геннадия Кузьмицкого не восстановили в должности, с такого-то числа прекращаем работать. Вопрос о законности не обсуждается, так как снимали и назначали незаконно. Это не забастовка даже, это протест. Пока ситуация под контролем (курсив – В.Х.) ”.
Вот как! Больше всего Кузьмицкий боится не того, что завод развалят, как завод Дзержинского, и не того, что его “коммунистическая” партия потеряет позиции и уступит буржуазной власти. Больше всего наш “коммунист” боится того, что рабочие организуют забастовку и возьмут под контроль предприятие в свои руки. Власти захотят! Нет, этого оппортунизм и трусость КПРФ не позволит. “Все спокойно – сигнализирует Кузьмицкий властям, – Это не забастовка!”. Политика КПРФ в этой ситуации – это оппортунизм и предательство интересов рабочих. Опасаясь слишком высоко задрать голову под надзором Кремля, Кузьмицкий и КПРФ идут назад, скатываются на отговорки и возлагают надежды на федеральную власть, мол, “в Совете Безопасности при президенте знают, что делать”. Неужели не ясно, что происходящие на заводе перемены инициированы, либо по крайней мере молчаливо одобрены пермской властью, полностью подконтрольной федеральной? Скрывают истинную ситуацию и этим “успокаивают” рабочих завода. Такова была политика сталинистских компартий в Европе и СССР, когда, например, французская компартия в один голос с Москвой объявляла рабочим в мае 1968-го года, что-де нет никакой революционной ситуации, а есть только “студенческие волнения”. Такова общая политика руководства КПРФ и сегодня – антимонетизация не была наполнена революционностью массового протеста, надо было уйти с перекрытых дорог и действовать “законными средствами” – вот линия КПРФ на исчерпанный “лимит революции”. Повсюду КПРФ идет против рабочих и своих рядовых членов, против независимых профсоюзов, против независимого протестного движения, против интернационализма и антишовинизма, против революции. И повсюду приносит в зубах палку Путину.
Рабочие недовольны, чувствуют, что действуют против их интересов, против их воли и даже против юридической правоты. Однако не видят в конфликте возможности для привлечения внимания к своим интересам. Известно, что кризис в верхах может быть плодородной почвой для реального рабочего выступления. В ситуации, когда только ленивые СМИ не затронули эту тему, рабочие могут использовать этот ажиотаж в своих интересах и привлечь внимание к проблеме низких зарплат на предприятии, невыносимых условий труда. В свою очередь, экологи могут использовать этот ажиотаж для того, чтобы привлечь внимание к проблеме сжигания ракет на Кировском заводе. Однако стоит реально опасаться предательства и трусости как со стороны всей компартии, так и со стороны “красного директора” Кузьмицкого.
Мы выступаем в поддержку рабочих “Пермского порохового завода”, в поддержку их требований - не позволить разрушить предприятие.
Рабочие, если они не хотят потерять свои рабочие места и свое предприятие, с необходимостью должны установить рабочий контроль над производством и счетами и управлением завода (в том числе, если Кузьмицкого восстановят в должности – то контроль за ним тоже). По крайней мере до тех пор, пока угроза явно не спадет. Неявно, скрыто, эта угроза будет существовать – пока капитализм имеет претензии на нашу жизнь.
Виктор Хомутов (Революционная Рабочая Партия www.revkom.com
28.07.07