Дискуссия одного из руководителей и идеологов КПРФ с буржуазным журналистом. Выделения текста наши.
...
С этой целью извлечена из архива и книга Л.Троцкого "Преданная революция", в которой он дал уничтожающую оценку сталинским методам социалистического переустройства страны: "Бюрократия победила не только левую оппозицию. Она победила большевистскую партию. Она победила программу Ленина, который главную опасность видел в превращении органов государства "из слуг общества в господ над обществом". Она победила всех этих врагов -- оппозицию, партию и Ленина -- не идеями и доводами, а собственной социальной тяжестью. Свинцовый зад бюрократии перевесил голову революции".
Ю. Б. О влиянии Троцкого на разные стороны нашей революции, в том числе и на ее жестокость, о его роли -- значительной и одновременно зловещей, мне уже приходилось писать, и это особая историческая тема. Хочу только напомнить о пристрастности этого человека в силу его непримиримой вражды со Сталиным. Но даже Троцкий признавал огромные потенции социализма, проявившиеся в тогдашней России.
Отделить зерна от плевел, успехи советского строя от его неудач и провалов необходимо не для того, чтобы кого-то или что-то оправдать.
Мы обязаны протянуть ариаднину нить из лабиринтов прошлого в настоящее с пользой для будущего, не растратив при этом, не растоптав плоды действительно самоотверженных усилий нескольких поколений советских людей, которые заслуживают самого глубокого уважения, земного поклона за пройденный ими жизненный путь.
Речь идет не только о создании в те годы скромных, но прочных социальных гарантий, о которых многие сегодня вспоминают с оправданной ностальгией, не только о ликвидации безграмотности в огромной многонациональной стране, о создании высококачественной системы образования и всемирно признанной науки.
Сталин решился на то, от чего уклонился последний русский царь, которому С. Витте еще задолго до Цусимы предложил 15-летний план индустриализации страны -- ради безопасности государства, сохранения национальной независимости России, безнадежно отстававшей тогда по производству продукции на душу населения от Англии, США, Германии, Франции.
Именно ради этого и прежде всего для ускоренной индустриализации экономики и был взят в СССР курс на формирование "мобилизационного" социализма -- с монополией государственной собственности, монополией на власть одной партии, монополией высшего руководства страны на истину.
Этот социализм, далекий, разумеется, от идеала, о котором мы говорим сегодня, был связан и с принудительной коллективизацией, и с преследованием инакомыслящих. На крутых поворотах истории, когда решается вопрос, кто кого, политическая борьба всегда связана с насилием, но мера репрессий в те годы оказалась много выше всякой целесообразности и неизбежности.
Нельзя не учитывать, что нам тогда было отпущено всего десять лет на подготовку к жесточайшему экзамену, каким стала вторая мировая война. Отсюда и вынужденный отказ от НЭПа, от других альтернативных путей экономического развития. Иначе бы не выжили.
Другое дело, что после великой Победы и установления ядерного паритета между СССР и США мобилизационная экономика утратила свой смысл и стала тормозом.
А. Ю. Но тем не менее вплоть до конца 80-х годов бюрократия до побеления пальцев держалась за "общенародную" собственность и слышать не хотела даже об элементах рыночной экономики. Все эти 30 с лишним лет, уже в разгар научно-технической революции, у нас была не в цене интеллектуальная собственность, а умственный труд огромной армии специалистов оплачивался значительно ниже труда физического.
Результат известен, и особенно точно он был предсказан все тем же Львом Давидовичем: "Падения нынешней бюрократичесокй диктатуры, без замены ее новой социалистической властью, означало бы возврат к капиталистическим отношениям, при катастрофическом упадке хозяйства и культуры".
Ю. Б. Сила бюрократии всегда прямо пропорциональна монополии на собственность и на власть: будь то в советское время или в теперешней олигархической России, бюрократия которой, кстати сказать, обладает куда более тяжелым "свинцовым задом", чем при коммунистической власти.
Только информационная блокада, в условиях которой действует наша партия, создает у многих впечатление, что мы хотели бы вернуться к старому. У многих, но отнюдь не у всех. К нам все больше приходит молодежи. Приходят, хотя и не обязательно вступают в партию, патриотически настроенные предприниматели, которые понимают всю уродливость и бесперспективность либеральных реформ, через которые протащили Россию в последние годы. Приходят, потому что знают: отдавая приоритет государственной собственности в оборонных и ресурсодобывающих отраслях, КПРФ считает такой же важной задачей помощь малому и среднему бизнесу, спасение его от олигархического удушения.
Приток свежих сил придает все больше реализма нашим программным и ближайшим целям. В чем суть этого реализма?
Мы, повторяю, принципиальные сторонники множественности форм собственности и политического плюрализма со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ставя во главу угла национальную независимость России, ее особый путь в будущее, мы ни в коей мере не стремимся к изоляции от Запада. Сегодня, в частности, нет оснований для былой ожесточенности в отношениях между российскими коммунистами и западными социал-демократами. Диалог с ними возможен и полезен. Меня, например, не смущает антикоммунизм, если он аргументирован не в стиле нашей политической шантрапы, а опирается на серьезный и добросовестный анализ. Такая полемика только помогает в поисках наиболее оптимальных путей к социализму.
Замечу, кстати, что западная социал-демократия сегодня не меньше, чем наша патриотическая общественность, встревожена доминированием США в мире, возросшей агрессивностью НАТО, олигархическими тенденциями в современном "либеральном" капитализме. Кроме того, все сильнее сказывается неравномерность социально-экономического развития стран в мире.
Бумерангом -- и в виде катастрофического наплыва "гастарбайтеров", и в виде терроризма исламских фундаменталистов -- обернулись нищета и политическая дикость, оставленные цивилизованным Западом в бывших колониях.
Путь к социализму, таким образом, нигде в мире не ожидается легким и безоблачным. Чувство реализма заставляет нас также осознавать, что и в России никогда не будет воссоздана былая советская государственность, но образование политического строя типа народной демократии -- вполне реально. Не возродить в прежнем виде и СССР, но появление нового союзного государства под тем или иным названием тоже станет исторической закономерностью. Как неизбежна для России с ее особенностями и централизация власти, что отнюдь не тождественно ни усилению бюрократии, ни тоталитаризму.
Да, социализм -- не ближняя перспектива, но даже тысячемильный путь начинается с первого шага. К числу таких шагов относится проверка (не отмена!) приватизации с точки зрения соблюдения закона при разгосударствлении каждого предприятия. При этом хочу еще раз подчеркнуть, мы дол-жны не только признать эффективно работающую частную собственность, но и гарантировать ее неприкосновенность.
Другая неотложная цель -- обеспечение уже сегодня хотя бы по минимуму прав россиян на труд, на бесплатное образование и лечение, на достойные пенсии и пособия. И это выполнимо, особенно если всерьез взяться наконец за ликвидацию криминального сектора в экономике и коррупции во власти.
Одним словом, несмотря на все уродства в реформировании России, она не потеряла условий для постепенного осуществления социалистической идеи.
А. Ю. Насколько убедительны доводы моего собеседника, каждый будет судить, что называется, со своей колокольни. Мне же думается, что серьезный, без ерничанья и пошлости, разговор о социалистической перспективе для России можно было бы продолжить на страницах нашей газеты. Разумеется, с помощью наших читателей.