 |
РРП -- Москва |  |
6 мая прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении члена РРП Михаила Дороненко. 5 марта в ОВД «Китай-город» города Москвы был составлен протокол об административном правонарушении, согласно которому Михаил как организатор митинга общежитий московского региона якобы допустил распространение листовок, содержание которых не соответствовало цели мероприятия, заявленной в уведомлении.
Реально речь шла о листовке РНЕ, которую действительно пытался распространить на этом митинге какой-то посторонний молодой человек. Листовка, кстати, совершенно анекдотическая – я прочитал её, когда знакомился с материалами дела. Она является попыткой обелить Баркашова, которого обвиняют в нападении вместе с соратниками на сотрудника УБОП. Из этой листовки следует, будто убоповец в штатском, стоя у окна сельского дома Баркашова, вёл видеозапись сходки РНЕ. Когда Баркашов подошёл к нему, поинтересовался его личностью и правовым основанием его действий, милиционер почему-то мгновенно сел в свои «Жигули» и дал задний ход, ударив Баркашова дверцей, после чего умчался. И вот теперь, дескать, бедного Баркашова ещё и судят.
Надо отметить, что молодого человека с листовками РНЕ милиция на митинге сразу же задержала. Ни Дороненко, ни кто-либо ещё из членов РРП не успел его даже заметить. Потом, как рассказывали мне сотрудники милиции, баркашовец буквально расплакался в отделении. Он разжалобил милиционеров рассказом, что его исключат из военного училища, если узнают о той истории, в которую он попал. Поэтому парня отпустили, забрав у него кипу листовок.
9 марта дело Дороненко рассматривала мировой судья участка #370 г. Москвы Наталья Дятлова. Непосредственно перед ним она рассматривала дело Анны Комаровой, которая распространяла на том же митинге периодическое печатное издание (формально это газета «На краю», а фактически - запрещённая «Лимонка», что понятно даже из логотипа). Неожиданно мировой судья Дятлова признала листовку РНЕ недопустимым доказательством (из материалов дела невозможно установить, кто и при каких обстоятельствах её распространял). Зато всё внимание судьи переключилось на, так сказать, замаскированную «Лимонку». В итоге она назначила Комаровой как распространительнице газеты,љ тематика которой расходится с целью митинга, штраф в пятьсот рублей, а Дороненко как организатору митинга, допустившему распространение «средства наглядной агитации в форме газеты»,љ - в тысячу рублей. (На самом деле Дороненко точно так же не видел, как распространялась эта газета, как он не видел распространения листовки. Но в суде он заявил, что допустил бы распространение такой газеты, если бы видел, а вот листовки РНЕ – не допустил бы. И по закону, я убеждён, он прав).
Разумеется, я как защитник Дороненко обжаловал постановление мирового судьи в Тверской районный суд. Я ссылался на то, что газета ни в коем случае не является средствомљ наглядной агитации подобно какой-нибудь карикатуре. Она является одной из форм СМИ. Розничная продажа продукции печатных СМИ – это сфера исключительного регулирования Закона РФ «О СМИ». В рассматриваемом случае предусмотренных указанным законом оснований для ограничения розничной продажи газеты не было. Мою жалобу рассматривала 6 апреля федеральный судья Елена Сташина. (Кстати, некогда именно она љпризнала Армена Бениаминова виновным в надругательстве над государственным флагом, хотя тот его лишь спустил и водрузил на его место над Государственной Думой красный флаг. Позже она вынесла обвинительный приговор нацболам, участвовавшим в захвате здания Минздрава. В НБП её считают очень пристрастной судьёй).
Конечно, Сташина отменила постановление мирового судьи, но дело не прекратила (хотя имела на это право), а направила его обратно Дятловой на повторное рассмотрение. В своём решении Сташина сослалась на то, что Дятлова не обосновала в постановлении изменение предмета правонарушения с листовки на газету, а также не провела осмотр предмета правонарушения. Иными словами, она отметила только формальные (процессуальные) нарушения.
28 апреля мировой судья Дятлова вновь провела заседание, где присутствовали Дороненко, я и Марина Морозова (как свидетель). Фактически состоялся насыщенный обмен мнениями о том, как надлежит проводить митинги. По-моему убеждению, это был скорее любопытный разговор начистоту, далёкий от права. Судья даже попыталась юлить, сказав, что неофициальное издание НБП – это «не СМИ, а газетёнка». (Экая дичь!). Но осмотр этой «газетёнки» она проводить не стала, заявив, что та всё ещё находится в Тверском райсуде. Назначила следующее заседание на 6 мая, тогда, дескать, издание будет у неё и его можно будет вместе изучить.
6 мая я пришёл уже один и представил ходатайство о признании этого материала недопустимым доказательством: в деле нет сведений о том, что издание распространялось на том самом митинге да ещё и по вине Дороненко. Мировой судья Дятлова оставила моё ходатайство без рассмотрения, сославшись на то, что она выносит постановление о прекращении производства по делу об административном нарушении в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. Двухмесячный срок истёк аккурат за день до того. Могу предположить, что Дятлова прекрасно об этом помнила, когда назначала заседание именно на 6 мая. В отличие от гражданских и уголовных дел, в делах об административных правонарушениях истечение отведённого законом срока давности является безусловным основанием прекращения производства.
Итак, дело умерло навеки своей естественной смертью, весело пожив отведённые ему законом два месяца. Его, что называется, замяли. Формально мы получили нулевой результат. С одной стороны, Дороненко сэкономил свою тысячу рублей – сумму, на которую его пытались оштрафовать, и по-прежнему считается законопослушным гражданином, ни разу не привлекавшимся ни к уголовной, ни к административной ответственности. С другой стороны – система правосудия официально так и не выразила согласия ни с одним из наших тезисов. Следовательно, формально ничто не мешает исполнительной власти, правоохранительным органам и судам вновь наступать на те же грабли. Однако, не выразив с нами согласия, система нас и не опровергла, предпочтя фигуру умолчания. Поэтому я рекомендую всем будущим организаторам публичных мероприятий иметь в виду следующее.
Первое. Организатор публичного мероприятия, что бы ни говорили отдельные представители исполнительной власти, органов внутренних дел или мировые судьи, несёт ответственность за нарушение порядка его проведения, только если доказана его вина. Эта вина ни в коей мере не может носить абсолютный характер, одного только факта нарушения недостаточно. Как может организатор нести ответственность, если кто-то что-то нарушил, а сам организатор этого даже не видел?! Например, не успел увидеть, поскольку милиция оперативно сработала. Ведь закон обязывает и организатора, и представителя исполнительной власти, и представителя органа внутренних дел следить за порядком совместно. То есть кто первый нарушение видит, тот его и пресекает. Организатор отвечает только если был обязан и мог это пресечь: либо сам, либо обратившись к милиции. Соответственно, в суде должны быть предъявлены доказательства не только того, что нечто имело место, но и того, что организатор об этом знал, был обязан и мог пресечь, но не пресёк. Например, судьи нередко сейчас привлекают к ответственности организаторов за превышение заявленной численности участников. Это законно только если будет доказано, что пришло большее число сторонников, о чём организатор обязан был знать, а не случайных прохожих, проявивших любопытство в погожий день. Следует ходатайствовать об опросе в качестве свидетелей соратников, которые покажут, что организатор относился к своим обязанностям добросовестно и разумно.
Второе. Произнесение речей, демонстрация плакатов или распространение печатной продукции (листовок), отклоняющихся от заявленной цели мероприятия, по закону недопустимы. (Следовательно, цель следует формулировать в уведомлении как можно шире). Но это не касается распространения газет. Строго говоря, ни одна газета по своей природе не может полностью соответствовать цели ни одного публичного мероприятия. Нелепо даже пытаться их анализировать на этот счёт. Все ограничения на розничную продажу газет предусмотрены только в законе «О СМИ». Их два: судебный запрет (по любым возможным основаниям) и, если розничная продажа происходит на территории, не являющейся общедоступной, - согласие собственника либо иного правообладателя. В противном случае любое лицо, пытающиеся воспрепятствовать продаже каких угодно газет (от «Российской газеты» до «Молнии»), совершает административное правонарушение.
Окончательный вывод. Естественно, как мы видим, все эти юридические знания не гарантируют от хлопот и нервотрёпки, если властному субъекту попадает вожжа под хвост. Следуя во всём закону, вы, в конце концов, избежите ответственности. Но это потребует много времени и нервов. А система умеет ускользать, не теряя лица.
Лев Сигал
P.S.Только мне что-то не верится в эту сказку выдуманную ментами. В деле отсутствует протокол об изъятии этой листовки у кого-либо. На митинге ее никто не видел. Скорее всего она была заранее подшита к делу, с учетом того что в этот раз перед ментами явно стояла задача найти какие-нибудь нарушения. А "отклонение от тематики митинга" похоже в последнее время становится удобным предлогом для таких провокаций. М.Д.