 |
РРП -- Москва |  |
Весной 2005 года я прочел то ли в рассылке, то ли на каком-то сайте короткое сообщение от движения "За права человека". В нем говорилось о том, что бывшее общежитие швейной фабрики "Смена" на Ясном проезде, дом 19 передано в управление УФСИН (тогда еще ГУИН), что там творится произвол, к жильцам врываются тюремщики с автоматами, избивают их и пытаются выселить. Я решил поехать на место. На Ясном проезде я познакомился с инициативной группой жильцов, явным лидером которых была Ирина Бергалиева.
О проблеме общежитий я тогда почти ничего не знал, да и мало кто знал. Тем более не представлял себе масштаб этой проблемы. Борьба на Ясном проезде разворачивалась нешуточная, происходили столкновения, УФСИН объявил общежитие каким-то спецобъектом, жильцы дома во главе с Ирой однажды вынуждены были захватить здание управы, протестуя против попытки новых хозяев установить пропускной режим в доме. Дети, проживающие в доме, рисовали рисунки на тему "Мой дом - тюрьма?" Все это мне рассказали жильцы. Ситуация тогда, впрочем, временно успокоилась, однако не надолго.
Я предложил жильцам помощь, которая была без колебаний принята. Для начала мы позвали СМИ, провели вместе с жильцами несколько пикетов и митинг и стали готовить акцию по обратному вселению одной жительницы, незаконно до этого выселенной УФСИНом.
Как-то в разговоре Ира сказала, что некоторое время назад ей звонили из общежития на Бауманской улице со схожей проблемой: там дом был незаконно приватизирован фабрикой, а люди бесправны. Жильцы с Бауманской нам, в свою очередь, рассказали, что у них по соседству есть еще одна такая же общага. Мы тогда уже были в курсе, что в Перми и Питере начинаются протесты жителей общежитий. Но сколько таких жильцов по всей стране, мы и представить себе не могли. Тем не менее, я предложил создать хоть какую-то структуру, пусть и поначалу достаточно эфемерную. Ира согласилась без всяких колебаний, и скоро мы провозгласили создание координационного комитета жильцов общежитий и выпустили нечто вроде манифеста.
После этого мы провели ту самую акцию по вселению жительницы (беженки из Абхазии Ламары) на Ясном проезде. Собственно, ничего особенного в этой акции не было, мы просто взломали дверь, а Ламара вернулась к себе в квартиру. Но на это мероприятие мы позвали много журналистов, активистов левых организаций и депутата Госдумы, так что получилось все довольно шумно. "Новая газета" опубликовала репортаж об акции, а под репортажем номера наших телефонов. И вот тут-то все и началось...
Только за первую неделю к нам на связь вышли инициативные группы с десяти общежитий. Эти группы существовали давно, между собой не были знакомы и занимались, как правило, писанием жалоб в различные инстанции, на которые получали стандартные отписки. Мы собрали первую конференцию, а осенью еще одну, на которой и было принято название Движение Общежитий Москвы и Московской Области (ДОМ), а Ирина Бергалиева выбрана председателем организации. Люди из общежитий продолжали звонить, счет общежитиям пошел на десятки, а потом и на сотни. Мы просто не успевали собирать собрания в каждом доме.
Тут важно понять, что начинали мы тогда с чистого листа. Не было никакой положительной судебной практики, никаких-то опробованных путей борьбы. Мы тогда не могли предложить людям ничего, кроме митингов, общения с прессой и участия в разного рода стычках с милицией, ЧОПами, УФСИНом и т.п. И тем не менее люди принимали в этом участие, несмотря на то, что непосредственный результат всего этого был, казалось бы, невелик. Тогда мы спасли нескольких человек от выселения, снесли пропускную систему в нескольких общагах. Был, правда, еще случай, когда одно общежитие передали муниципалитету и заключили с жильцами договоры социального найма в результате всего одного митинга! Но этот случай и по сей день является уникальным.
Несмотря на эти относительно скромные результаты, Ира верила, что если поднять на протест больше жильцов, то можно изменить ситуацию кардинальным образом. Она смогла внушить эту веру очень многим, и расчет оказался верным. Именно тогда было достигнуто главное. Если бы не наша (и аналогичных движений общежитий в других городах) митинговая активность в 2005-2006 гг., сейчас бы, скорее всего, не было возможности выигрывать суды по приватизации и социальному найму.
До 2005 года о проблеме общежитий мало кто знал, государство наличие этой проблемы просто не признавало, пресса о ней не писала. Но еще с 2004 года объединения жильцов общежитий стали расти, как грибы после дождя, по всей стране. Начались акции протеста, которые проходили все чаще. Были проведены несколько общероссийских дней единых действий, состоялись совещания активистов общежитий со всей страны в рамках Российского социального форума и Союза координационных советов. О протесте жильцов общаг стали писать СМИ. Нам тогда регулярно приходилось давать интервью газетам, выступать на телевидении и радио, давать пресс-конференции.
Наконец, нам удалось пробить первую брешь. Протест жильцов общежитий государство уже не могло игнорировать. Решение властей было, конечно, половинчатым. Правительство отказалось само решать проблему, но зато дало возможность жильцам решать ее через суд. Летом 2006 года Верховный Суд в ответ на обращение депутата Г.П. Хованской выпустил разъяснения, которые превратили 7 статью Закона о введении в действие ЖК (распространяющую отношения социального найма на бывшие ведомственные общежития) из голой декларации в реально действующий инструмент.
Ира никогда не сомневалась, что рано или поздно ситуацию удастся изменить. Я никогда от нее не слышал слов типа "а зачем это нужно?", "все без толку" и т.п. Хотя от многих других мне такие вещи слышать приходилось довольно часто. Например, мне одна группа жильцов прямо так и сказала однажды: "Мы два раза участвовали в митингах, а жилья нам не дали. Зачем приходить третий раз?".
Движение ДОМ никогда не было вне политики. Ораторы на наших митингах высказывались по самому широкому кругу вопросов, сама проблема общежитий всегда рассматривалась нами как одно из проявлений существующего общественного строя. Мы активно поддерживали протестные выступления рабочих на предприятиях (ЗИЛе, МЖК, АВТОВАЗе, Бабаевской фабрике), выступали против фашизма и национализма. Само движение было создано при активном участии Революционной Рабочей Партии. В организованных нами акциях протеста принимали участие ИКД, РКРП-РПК, СКМ, Совет Рабочих Москвы, ЛевСД, анархисты и многие другие. Активную помощь движению оказывали правозащитники и депутаты Госдумы: Людмила Алексеева, Галина Хованская, Олег Шеин, Лев Пономарев.
Однако деятельность движения никогда не имела ничего общего с грязным политиканством и верхушечными интригами. Мы никогда не участвовали в разборках различных группировок правящего класса (хотя были в свое время активные попытки нас в такую деятельность втянуть), не стремились куда-то там пролезть, сделать карьеру и т.п. Наша политика всегда была народной, рабочей политикой.
Ирина Бергалиева была влиятельным общественным лидером, с ней считались власти, многие чиновники ее боялись, но у нее никогда не было какого-либо официального статуса. Наше движение никогда не было зарегистрировано, у нас нет офиса и каких-либо серьезных финансовых ресурсов. Сила движения всегда была исключительно в поддержке людей.
Как и в случае с любым протестным движением, наша борьба была отнюдь не всегда мирной. Нам не раз приходилось участвовать в столкновениях, проводить акции "прямого действия", сносить пропускные системы, незаконно установленные в общагах их "хозяевами", драться с ЧОПами, защищать людей от выселений и, конечно же, попадать в милицию. Дважды были ситуации, когда "хозяева" общежитий отключали жильцам свет и воду, пытаясь таким образом заставить их переехать в худшие квартиры. В одном случае мы блокировали работу ГУП "Жилищник-1", в другом - прокуратуру. В обоих случая помогло.
Ира никогда не боялась таких форм борьбы, не боялась обвинений в "экстремизме", активно участвуя в таких действиях с настоящим юношеским задором. Однако глупых пиар-акций в духе нацболов она не приветствовала, считая, что любое действие должно быть ориентировано на результат.
Самым громким таким столкновением были события на Ясном проезде летом 2008 года, когда жильцам дома и приехавшим им на помощь активистам пришлось двое суток участвовать в стычках с десятками сотрудников УФСИН, штурмовавшими дом и выселявшими жильцов. Тогда дело дошло до строительства баррикад и применения газа. Ира тогда руководила обороной дома и во время каждого столкновения была в первых рядах сражающихся.
Где-то в конце 2005 года Ира мне позвонила и сказала, что разговаривала с одним юристом, который раскопал некий старый, но действующий закон, в соответствии с которым все общежития отнесены к муниципальной собственности. Звали юриста Евгений Бобров. До него все юристы и адвокаты говорили Ире, что дело с Ясным проездом бесперспективное, что жильцы якобы никаких прав не имеют. Бобров же сказал, что дом отвоевать можно и взялся за дело, которое растянулось на несколько лет, но, в конечном счете, окончилось полной победой жильцов. Тогда Евгений взялся и за другие дома, и уже в 2006 году пошли первые выигранные дела по заключению договоров соцнайма и приватизации занимаемого жилья. Первым выигранным делом было общежитие в Электростали. Поначалу каждую новую категорию дел нужно было доводить до Верховного Суда, создавая, по сути, судебную практику. Ира очень скоро сама научилась вести судебные дела и также стала защищать интересы жильцов московских и подмосковных общежитий в судах. Ира бралась порой за самые сложные и запутанные дела, умудряясь помогать людям в совершенно, казалось бы, безнадежных ситуациях. Жильцов, желающих судиться за свое жилье, становилось тем временем все больше, и очень скоро суды оказались буквально завалены такими делами, большая часть которых заканчивалась победой жильцов.
Теперь Иры с нами нет. При жизни она успела сделать очень много, но самое главное – это то, что она смогла внушить веру к победе тысячам людей. Нам трудно будет без нее, но борьба будет продолжена. И тут мне хотелось бы процитировать слова Ирины, сказанные ей на митинге памяти Стаса Маркелова и Анастасии Бабуровой: "Это как знамя... Упало из рук погибших знаменосцев, и мы должны это знамя подхватить! И чтоб меньше было этих вопросов, этих глаз: "А что с нами теперь будет?"
Михаил Дороненко 6.07.10