 |
Против действий спецслужб |  |
| Индокитай, Индонезия и Филиппины |
На протяжении всей перестройки в первые годы ельцинского правления слова ╚демократизация,
а затем ╚демократия╩ буквально не сходили с уст аполагетов капиталистической
реставрации. Также как и слово ╚свобода╩, которое стало синонимом ╚демократии╩
и постоянно с ней перемешивалось и путалось. И не по простоте душевной, а просто
ведь нельзя же было сказать, что под демократией эти теоретики понимают одну
только свободу ≈ свободу правящего слоя разворовывать ресурсы, эксплуатировать
рабочих и сельских жителей, лишить население элементарных социальных гарантий.
Поэтому скромная ╚свобода частной собственности╩ была глубоко запрятана среди
густой мишуру требований ╚свободы слова╩, ╚свободы печати╩, ╚свобы митингов,
собраний, шествий и демонстраций╩. Параллельно с этим упирали на то, что не
худо было бы гуманизировать правоохранительную систему, а именно пресечь коррупцию
в силовых структурах, а в судах вместо преславутых ╚троек╩ посадить, как во
всём ╚цивилизованном╩ мире, присяжных заседателей.
А к чему вспоминать сегодня всю эту сорочью трескотню? ≈ спросите вы меня: А
для того, чтобы осознать этот великий обман, ≈ отвечу я вам, ≈ ощутить в себе
вековечный зов ненависти, зов мести прикованного к галере раба к жирному патрицию,
измождённому под сонцем феллаха к отдыхающему в гареме баю, высеченного на конюшне
мужика к холёному барину. Ощутить ≈ и тогда, быть может, пожар этой ненависти
полыхнёт в безжалостные глаза реформаторов, всё глубже погружающих нож либеральных
реформ в тело народа. Ибо мы получили прямо противоположное обещанному. Практически
все западные политологи теперь осторожно высказываются, что ╚Россия восприняла
принципы скорее капитализма, чем демократии╩. Мы же говорим прямо: режим становится
тесно в рамках простого авториторизма, созданного Ельциным, и он в страхе перед
народными выступлениями стремиться трансформироваться в открытую полицейскую
диктатуру. Некоторые аспекты этой трансформации и будут расмотрены ниже.
Полицейский террор на улицах.
Бандитские авторитеты в тюрьмах жалуются друг другу, что для них просто не остается
сферы приложения сил их специфической ╚работы╩. Все берут под свою ╚крышу╩ менты.
Они ныне почти полностью контролируют торговлю наркотиками, проституцию, торговлю
фальшивым спиртным и иной нелицензированной продукцией. Даже такая изуверская
отрасль, как торговля детьми, полностью под их контролем. МВД стало самым крупным
(и притом безнаказанным) бандформированием в стране. А чтобы безнаказанно заниматься
своим грязным и преступным бизнесом, менты должны хорошо и регулярно оказывать
услуги властьимущим. Они и рады стараться. Разумеется, оттчетность по раскрываемости
преступлений у них в полном порядке. С Петровки, 38 давно выгнали всех глубокомысленных
╚ведущих следствие знатоков╩, как прекраснодушных слюнтяев. Быстрее и эффективнее
добывать показания с помощью беспрерывных избиений и пыток (удушение пластиковым
пакетом или противогазом, электрошокер). Обычно через несколько дней такой жизни
человек ломается и подписывает любые показания.
Но помимо борьбы с преступностью перед МВД ставится и другая, гораздо более
важная задача: не допустить выступлений трудящихся за свои права. Именно поэтому
в Москве за последние полгода не было, наверное, ни одной уличной акции протеста,
на которой менты кого-нибуди не избили бы или не повинтили. Идеологи путинского
режима загодя обосновали подобные нарушения демократических прав и свобод: у
нас была демократия, и теперь тоже демократия, но ≈ управляемая! Отсюда уже
один шаг до оруэлловских ╚Война ≈ это мир╩, ╚Ложь ≈ это правда╩, ╚Незнание ≈
сила╩.
В Нижнем Новгороде выдачей разрешений на уличные мероприятия занимается ╚отдел
координации действий правоохранительных органов╩. Этим отделом категорически
запрещены любые акции около административных зданий, зданий МВД и ФСБ. Ссылка
на то, что такие акции регулярно проходят в Москве, парируются с цинизмом, почти
детски-безоблачным: ╚Москва ≈ это одно, а у нас тут своё. В Москве посольства,
всякие дипломатические представительства, иностранные журналисты. А вам мы тут
не позволим╩. Заявка на проведение митинга у памятника Ленину была отклонена
следующим образом: ╚Памятник существует для того, чтобы цветы к нему возлагать,
а не чтобы там митинговать╩. Использование на митинге лозунга: ╚Свободу политзаключенным╩
отклонялось так:
≈ У нас официально политзаключенных нет.
≈ Это вы считаете, что нет, а мы считаем, что есть. А у нас по конституции каждый
имеет право высказывать свое мнение.
≈ А народ мутить у нас никто не имеет права. У нас народ какой: ему раз скажешь,
что он говно, два скажешь, он и сам так думать начнёт.
Не понравился полицейскому чиновнику и лозунг ╚За тех, кто за решёткой╩:
≈ За решёткой у нас сидят уголовники.
На же законодательные акты, что пикеты должны проходить не в разрешительном,
а в уведомительном порядке, ментовские чинуши давно положили большой и толстый.
Шаг за шагом отступают ╚правоохранительные органы╩ от хваленых демократических
прав и свобод. Два раза отменялась прописка, как ╚пережиток крепостного права╩:
вначале Верховным Советом РСФСР, затем Госдумой. МВД не просто проигнарировало
эти законодательные акты, но и сделало прямо противоположное: ввело ╚регистрацию
иногородних граждан╩. Облавы на ╚лиц кавказской национальности╩ (один из основных
источников доходов рядовых ментов) давно и прочно вошли в обиход.
Новой фазой ментовского беспредела стала стрельба из огнестрельного оружия по
рабочим Выборгского ЦБК, захватившим комбинат. Тогда, к сожалению, не нашлось
народных мстителей, которые в качестве ответной меры прострелили бы жопы нескольким
╚дядям Стёпам╩.
Полицейский террор в тюрьмах.
Формально весь тюремный персонал перешёл из подчинения МВД в починение Министерства
юстиции. Но менты остались теже самые, и носят ту же форму. Не поменялись, разумеется,
их повадки. Начиная от безобидного юмора, кончая самыми страшными жестокими
вещами. Один вертухай в Бутырке развлекался, например, так. В камере был парень
с большими оттопыреными ушами. На каждой проверке (в 8 утра и 8 вечера), когда
арестанты выстраеваются в коридоре, этот мусор останавливался около него и ссадистсткой
весёлостью бил кулаками сначала по одному уху, затем по другому. Мы много раз
советовали парню написать жалобу, но тот не писал: боялся, что хуже будет. Но
ладно бы этим ограничивалось. Мусора взяли моду проводить на арестантах ╚учения╩:
ни с того ни с сего вдуг распахиваются ╚тормоза╩ (дверь) и отряд мусоров с дубинками,
а то и собаками начинает избивать всех подряд налево и направо. После их ухода
остаются люди с переломами рук, ног, рёбер. В 1997 г., когда во время таких
╚учений╩ было покалечено даже несколько ╚воров в законе╩, в Бутырке прошла четырёхдневная
голодовка. Арестантам обещали, что такого больше не будет. Теперь над ними издеваются
по-другому: заставляют бежать с вещами на ╚сборку╩ под ударами мусорских дубинок
с обеих сторон: своего рода ╚сквозь строй╩. На женском шестом изоляторе дубинками
не бьют, но травят в камерах собаками и поливают газом. А практически в каждой
камере ≈ больные, беременные, старушки. Девки и сами запрыгивают на верхние
шконки, и затягивают туда немощных, чтоб собаки не покусали.
Что же это за страшные злодеи подвергаются таким издевательствам, поедая водянистую
баланду и кашу-сечку, отдыхая на шконке в 3 смены по 8 часов, а остальное время
переступая с ноги на ногу, так как ни пройтись ни присесть негде? А вот: около
70% обитателей как на Бутырке, так и на Матроске в настоящее время сидят по
статье 228 ≈ хранение наркотиков. Как правилло, это обычные наркоманы, попавшие
с ╚дозой╩. За их счет МВД увеличивает процент ╚раскрываемости преступлений╩.
Поскольку из-за тяжёлой перегруженности судов такими ╚делами╩ работают судьи
черепашьими темпами, за ничтожный проступок арестант может дожидаться суда годами.
Обращаться куда-либо с жалобами или за медицинской помощью ≈ дело почти безнадёжное.
ФСБшный террор.
ФСБ получило команду ╚фас!╩, когда правящий слой почувствовал непосредственную
угрозу своей заднице. После обсуждения в Госдуме в марте 1997г. вопроса о выносе
тела В.И.Ленина из Мавзолея (против чего не возрожал тогда даже Г.А.Зюганов)
взлетел на воздух памятник Николаю II в селе Тайнинское, работы бездарного скульптора-монархиста
Клыкова. В тот же день в Госдуму пришёл факс с обещанием, в случае повторного
обсуждения этого вопроса (только обсуждения!), применить взрывчатку против самих
депутатов. Факс был подписан ╚Рабочае-крестьянской Красной Армией╩. Тогда Старовойтова
в своем выступлении выдвинула мысль, что если в стране до сих пор имеются отморозки,
готовые пустить в ход взрывчатку по любому поводу, то с вопросом о перезахоронении
Ленина, пожалуй, действительно стоит повременить.
Однако, уже летом того же года начались аресты предполагаемых членов РККА и
╚Реввоенсовета╩, в подчинении которому та вроде бы находилась. Надо отметить,
что первые политзэки (А.Соколов, И.Губкин, С.Максименко, В.Скляр, В.Радченко,
А.Белашов, Ю.Внуков) сидели в комфортабельных условиях Лефортово, к ним не применялись
пытки, и у ФСБ действительно были основания их подозревать. К фальсификации
дел, а затем и прямой их фабрикации на пустом месте в духе ведомства Берии ФСБ
перейдёт позднее, года через полтора. Так, в начале 1999 из простого факта обнаружения
у майкопчанина Г.Непшикуева двух гранат краснодарским УФСБ было состряпано дело
о подготовке ╚силами международного сионизма╩ покушения на губернатора Краснодарского
края Н.Кондратенко. Дело о покушении, однако, развалилось в суде, и обвиняемые
получили небольшие срока за хранение взрывных веществ.
Ранним утром 4 апреля 1999г. происходит мощный взрыв у приемной ФСБ на Кузнецком
мосту, который едва не разрушил здание (пострадавших, однако, нет). На фоне
огромного провала в стене приёмной директор ФСБ В.Путин клянётся, что злоумышленники
неприменно будут найдены и наказаны. Вскоре этот дотоле никому неизвестный неказистый
человечек становится премьер-министром, затем и.о. президента и, наконец, выдвигается
кондидатом на президентские выборы. А злоумшленники так и не найдены. Значит,
их нужно выдумать. По странной прихоте, буквально перед президентскими выборами,
ФСБ арестовывает трёх комсомолок (Л. Романову, Н. Ракс и Т. Нехорошеву) и активистку
экологического движения О. Невскую. Начальник пресс-службы ФСБ Зданович торжественно
объявляет, что они то и есть зловещая организация ╚НРА╩ (Новая Революционная
Альтернатива), взявшая на себя ответственность за взрыв. Однако никаких улик
нет. И ФСБ активно начинает заниматься выбиванием ╚признаний╩. Первым делом
арестованных девушек, чтоб жизнь мёдом не казалась, переводят из Лефортово на
6-ой (женский) изолятор, где их ждут пытки и издевательства. Ларису Романову,
державшую на руках годовалую дочку бьют головой о железную ножку стола, а затем,
осыпая ударами и оскарблениями, переводят на больничный изолятор. Надежду Ракс
за волосы тащат вниз по лестнице, избивают и помещают в карцер. Больная эпилепсией
Т. Нехорошева не получает никаких необходимых её лекарств, а узнав, что ей противопоказана
солёная пища, начинают кормить одним солёным. Её выпускают на подписку о невыезде
только тогда, когда возникла непосредственная угроза её жизни. Однако ещё раньше
мусора из ОВД ╚Лефортово╩ (которое несомненно выполняет указания ФСБ) задерживают
мужа Нехорошевой А. Соколова (якобы за матерную брань в метро) и сажают на 10
суток. На протяжении всех десяти суток Соколов подвергается пыткам (избиение,
душение противогазом, электрошокер). Присутствующий тут же начальник следственной
бригады ФСБ Дмитрий Андреев требует от Соколова дать показания на жену. Никаких
показаний он не даёт, его выпускают и он решает вовремя скрытся. Его всё же
вычислили, в Орле, подбросили мелкокалиберный пистолет ╚Велдог╩ и взятые временно
со склада ОВД ╚Лефортово╩ патроны к ╚Калашникову╩, и отправили на пять с половиной
лет топтать зону.
Романова и Ракс продолжают (уже почти 2,5 года) страдать в тюрьме, дело ╧772
(╚дело НРА╩) находится в Мосгорсуде и исход процесса, от которого изо всех щелей
воняет фальсификацией, до сих пор не ясен. Следующая волна репрессий прокатилась
радикальным организациям на протяжении последнего года. По разным обвинениям
арестовано около 20-ти активистов. К сожалению, объём статьи не позволяет расказать
о каждом из этих дел подробно.
Психиатрический террор
Мне (автору этой статьи) также ╚посчастливилось╩ побывать фигурантом по ╚делу
НРА╩. В начале меня посадили в Бутырку, где следователи ФСБ попытались провести
со мной две ╚беседы╩. Уже на первой я категорически отказался разговаривать
с ними на любые темы. Гэбульники сказали, что дают мне время подумать. Во второй
раз они пришли через десять дней. На этот раз на ╚беседе╩ присутствовал старший
оперуполномоченный по Бутырке Пахомов. Когда я и на этот раз отказался давать
показания, он вдруг спросил:
≈ А ты кем являешься по жизни?
≈ Мужиком.
≈ А можно ведь сделать и наоборот.
≈ Ну, это не в вашей компетенции, ≈ ответил я, подумав. И, подписав писменный
отказ от дачи показаний, отправился восвояси в камеру. Там я, проконсультировавшись
с сокамерниками, выяснил, что, поскольку на Бутырке ╚воровской ход╩, опустить
╚за просто так╩ меня нигде не могут, за исключением только ╚обиженки╩ (камера
специально для пидоров, козлов, фуфлыжников и т.п.). Поэтому, научили меня,
если закажут ╚с вещами╩ и подведут к дверям ╚обиженки╩ ≈ бросай сразу вещи и
бегом по коридору с криком: ╚Пацаны, поддержку! Жизнь ломают мусора!╩ Тогда
все правильные пацаны должны начать колотить по какой-нибудь железке. Поднимается
невообразимый шум, которго администрация очень боится. А отбежав подальше, надо
вскрыть вены, для коего постоянно прятать при себе ╚мойку╩ (лезвие). Однако,
это всё мне не понадобилось. Меня отправили в институт психиатрии им. Сербского
на экспертизу. Заключение делал професор Кондратьев, который специализировался
раньше по диссидентам (Григоренко, Наводворская проходили через его руки). Правильно
оценив ситуацию, я стал уперать на то, что я правозащитник. Такое лакомое блюдо
Кондратьеву, наверное, не поподалось лет десять. В итоге я отправился в психиатрическую
больницу общего типа по месту жительства. Вышел оттуда через девять месяцев.
К слову сказать, особого вреда здоровью мне там не нанесли.
Гораздо меньше повезло другому фигуранту по ╚делу НРА╩ Александру Бюрюкову,
который попал в психбольницу ╚с интенсивным наблюдением и лечением╩ г. Орла.
Из таких заведений редко кто возвращается нормальным человеком. Держит ╚пациентов╩
на спецах годами. Спец ≈ по сути дела та же тюрьма, только там ещё вкалывают
огромные дозы нейролептиков. Многих от таких доз скрючивает так, что они не
могут пройти несколько шагов пешком. Орловский спец, впрочем, не самый плохой.
Наиболее страшным местом считаются Казанский спец и Сычёвка. На Сычёвке в каждой
╚палате╩ вместо одной стены ≈ решётка (как мы видим в фильмах об американских
тюрьмах). В ╚палате╩ нельзя иметь ничего ≈ ни телевизора, ни радио, ни книг,
ни газет, ни тебе бумаги с карандашом, никаких личных вещей. Если тебе не о
чем разговаривать с двумя сокамерниками ≈ лежи и смотри в потолок. А разговор
с врачом выглядит примерно так. Пробегает врач мимо палаты по коридору.
≈ Лев Исакович, можно к вам...
≈ Четыре куба галоперидола.
≈ Но я же...
≈ Пять кубов.
Это ≈ за разговор с врачом без предварительной записи. Один мой знакомый на
Бутырке расказывал мне, что ему на Сычёвке уменьшили дозу нейролептиков только
после того, как он пригрозил убить медсестру. Кстати, до сих пор находится на
Казанском спецу Павел Шмонов, стрелявший в 1990 г. в Горбачёва, несмотря на
то, что Горбачёв ≈ один из самых презираемых и ненавидимых политиков в глазах
людей всех политических взглядов ≈ и коммунистов, и демократов, и националистов.
***
В заключение данного обзора можно констатировать факт, что мы в России имеем
дело со сформировавшимся полицейским государством, по типу многочисленных латиноамериканских
диктатур. Нехватает только своих ╚эскадронов смерти╩ или каких-нибудь ╚тонтон-макутутов╩.
Пока ещё не поздно повернуть этот процесс вспять, но для этого нужны консолидированные
усилия всех левых сил страны. Прекратить бессмысленные взаимные дрязги и необоснованные
обвинения, встать плечом к плечу против полицейского и ФСБшного беспредела ≈
такова сегодня задача всех действительно левых организаций. Кто пытается противодействовать
этому процессу сплочения, пытается с помощью демагогии ставить ему палки в колёса
≈ тот действует как предатель и сознательный провакатор.
Доктор Абырвалг.